Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 112 – Антон Панарин

Мужики заржали.

— Ну всё Фома, гриву оторвём тебе! — Гоготнул кто-то.

— Ага, будешь вышагивать как цапля до заката! — Подал басовитый голос другой мужик.

— Ну что поделать? Придётся ноги бить, ради вас засранцев. — Ухмыльнулся Фома. — А где лес на срубы брать?

— Лес вокруг, бери не хочу, топоры у вас с собой есть. — Я указал в сторону подлеска понимая что неплохо бы его проредить, увеличив площадь потенциального города. — Доски и брус на крыши я предоставлю.

— Тогда не будем терять времени. Веди. — Пробасил Фома и мы пошли вниз по холму.

Место здесь было неплохое. Пологий склон, защищённый от северного ветра холмом, с ручьём на южной стороне и подлеском, который давал и дрова, и строительный материал. Полсотни мужиков разбрелись по низине, тыкая палками в снег, пробуя грунт и обсуждая достоинства каждого пятачка.

— Вон там, у ручья хочу! — орал один.

— А я вон на том пригорке! — перекрикивал его другой.

— Братцы, а ту берёзу можно срубить или она казённая?

Ссор, к моему удивлению, не случилось. Участки разобрали за час, и ещё три часа Фома бродил туда сюда отмеряя пятьдесят шагов для каждого из переселенцев.

А потом началась эпопея… Следующие две недели слились в непрерывный рабочий гул, от которого звенело в ушах с утра до вечера. Стучали топоры, жужжали пилы, мат стоял такой, что всем детям хотелось залить в уши воск, чтобы они не слышали этой ругани.

Но несмотря на все неудобства стройка шла довольно быстро. И шла она быстро в первую очередь потому что заработанное мной золото непрерывно лилось в карман моего партнёра с лесопилки. Да, продавал он доски и брус по себестоимости, но вы представляете сколько нужно материала на полсотни домов? Мягко говоря очень много, а если не мягко, то дохрена.

Первым делом завершили стену в низине, которую начали ещё до прихода переселенцев. Брёвна для частокола валили в ближнем лесу, ошкуривали на месте и тащили волоком до стройплощадки.

Фома и новые мужики рассудили и поняли что строить избы не защищённые частоколом, это своего рода самоубийство. По этому они присоединились к строительству стены, чему Григорий был несказанно рад.

Фома оказался плотником не хуже меня. А трое его земляков, братья Кондратьевы, валили лес с такой скоростью, что я заподозрил их в родстве с дятлами, ведь топоры стучали практически без остановки.

К исходу третьего дня стена замкнулась, охватив низину кольцом. Периметр деревни увеличился втрое. С высоты холма стена выглядела весьма солидно, хотя оставалось ещё возвести вышки, а после нанять стражников. Но даже и без них, деревня выглядела укреплённым посёлком готовым отразить нападение шайки разбойников.

Как только стену завершили, Фома со своей бригадой пошел ставить избы, а Григорий со своими ребятами начал постройку вышек.

Фома разбил мужиков на бригады по пять-шесть человек, каждая бригада делала сруб, а когда заканчивала, помогала соседям. Лес валили с рассвета, ошкуривали на месте, подвозили к участкам на санях и сразу клали в стены. На срубы шел только сухостой, ведь если делать избу из сырой сосны, то по весне стены может повести, а при подсыхании дерева, оно и запросто может лопнуть.

Чем дольше шло строительство, тем дальше в лес приходилось уходить в поиске сухостоя, часть из которого оказывался гнилым при проверке. Тем не менее топоры стучали от зари до заката. Так стучали что Пелагея проела мне всю плешь говоря о том что её уже достало всё и она скоро соберёт манатки и уйдёт жить на болото. Злата всё время протестовала и Пелагея сдавалась, уходя наверх и со всей силы захлопывая дверь.