Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 69 – Антон Панарин

Я замедлил шаг и повернул голову, принюхиваясь. Нос уловил аромат и заставил меня свернуть с тропы. Я остановился у трёх здоровенных поваленных елей лежащих крест-накрест, вывернутые с корнями. Их корневые тарелки торчали из земли плоскими щитами, заросшими мхом и засыпанными палой хвоей.

Одна из елей была особенно крупной, в два обхвата толщиной, и её корни вывернули из грунта глыбу земли величиной с небольшой сарай, образовав под собой нишу, углублённую в промёрзший суглинок. Запах шёл именно оттуда, из-под корней.

Я присел на корточки и заглянул в нишу, прикрывая глаза ладонью от мелкого снега, который начал сыпаться с неба мокрыми крупными хлопьями. Под корневищем было темно, сыро и холодно. Стенки ниши покрывал слой инея, а земляной пол был промёрзшим и твёрдым, как бетон.

В дальнем углу, где два толстых корня смыкались над землёй подобием арки, лежал слизень. Точнее, то, что когда-то было слизнем, а сейчас представляло собой неподвижную полупрозрачную массу размером с крупный арбуз, мутную, желтоватую, покрытую тонким слоем инея. Тело существа застыло в неправильной каплевидной форме, будто тварь свернулась в комок, подтянув щупальца к центру, и замерла в этом положении.

Я подобрался ближе, стараясь не задеть корни и не обрушить на себя примёрзшие комья земли, нависавшие над головой. Снег скрипел под коленями, холод пробирался через штанины, а изо рта валил густой пар, оседавший на промёрзших корнях мелкими кристалликами.

Слизень лежал совершенно неподвижно. Ни пульсации, ни дрожи, ни тех мерзких пузырей, которые обычно прокатываются по поверхности активной особи. Студенистая масса затвердела, не до каменной твёрдости, но заметно уплотнилась, напоминая на ощупь желатин, забытый в холодильнике на неделю.

Ядро я разглядел не сразу. Оно располагалось глубоко внутри загустевшей массы, ближе к нижнему краю, и светилось настолько слабо, что в первые секунды я принял этот отблеск за отражение снега на поверхности тела. Но нет, это было именно ядро, тусклый мутно-зелёный камешек размером с лесной орех, едва мерцавший в глубине застывшего студня.

Существо впало в анабиоз, и Древомир предупреждал, что слизни впадают в спячку по зиме, так что вот он, наглядный пример. Слизень забился в нору под корнями вывернутой ели, свернулся в комок и уснул.

— А что если…? — Прошептал я и аккуратно положил руку на слизня.

Кислотные свойства слизня пропали, кожу ничто не разъедало и более того, он был довольно мягким на ощупь. Вот если бы кислотные свойства полностью убрать, то из таких тварей можно было бы сделать отличный водяной матрас или хотя бы отличную подушку. Эх, мечты, мечты…

А ещё я ощутил поток живы идущий из ядра. Забавно, но он вытекал вовне и разделялся на пять тонких нитей уходящих в разные стороны.

— Ты отдаёшь энергию или это ментальная связь с сородичами? — Тихо спросил я и выбрался наружу.

Сосредоточившись я пошел по одной из нитей, которую до сих пор ощущал и даже видел её смутные очертания растворённые в воздухе. Пришлось идти через бурелом, утопать в снегу по колено, но наконец я нашел то что искал. Нить уходила в лисью нору припорошенную снегом. Встав на колени, я не раздумывая запустил туда руку и смог лишь кончиками пальцев дотронуться до хозяина норы.