Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 54 – Антон Панарин

Я молча шагал рядом потирая запястья которые ныли от верёвок.

— Но вообще, знаешь что? — Древомир помолчал секунду и добавил. — Они заслужили. А ты Ярый, молодец, хоть и дурак.

Петруха нагнал нас и тут же огрёб от мастера.

— А ты полудурок, мог бы и сам этим крысятам навалять. Ан нет, Ярый за тебя пошел проблему решать.

— Так я… — Начал было Петруха ошарашенный таким обращением.

— Всё. Иди молча. Болван. — Рыкнул Древомир.

Петруха стыдливо отвёл взгляд и пошел следом. Я отстал на полшага назад и толкнул его в плечо.

— Ты чё нос опустил?

— Да блин… Древомир прав так то. Выходит что это я ссыкло. Подговорил тебя с ними разобраться, а сам в сторонке отсиделся.

— Когда Ушастый и Крысомордый хотели на меня ночью напасть, ты за меня вступился. Так что не такое уж ты и ссыкло. — Усмехнулся я хлопнув его по плечу. — К тому же ты слизней голыми руками ловил.

— Ага. Или они меня. — Хмыкнул Петруха.

— Это не важно. Главное что ты не клинический трус, просто не знал как быть с внуками старосты, но вместе мы решили проблему. Сомневаюсь что они скоро покажутся на улице.

— Ага. Емеля уж точно. — Сказал Петруха расплывшись в улыбке.

— Эт кто такой?

— Ярый, ты чего? Ну сын кузнеца. Забыл что ли? — Спросил Петруха достав из кармана два выбитых зуба, которые я на днях ему подарил.

— Тьфу ты. У этого отребья даже имя есть. — Хихикнул я и мы пошли дальше.

Спустя десять минут мы вернулись в мастерскую и приступили к работе. Руки нашли заготовку ножки стола, и мир сузился до размеров верстака.

В голове же крутилась одна тревожная мысль Староста не из тех, кто прощает обиды. А значит он будет врагом пострашнее Фадея. Ростовщик хочет денег, а Микула хочет моей крови. Правда в открытую вряд ли он сможет что-то сделать, тем более что даже в страже случился раскол.

В какой-то момент я вернулся в реальность услышав сдавленное дыхание Древомира. Он стоял у верстака, держался за грудь и тяжело дышал.

— Мастер, с вами всё впорядке? — Спросил я.

— Нормально. Нормально. — Произнёс он слабым голосом, оттолкнулся от верстака и пошел на выход. — На сегодня всё. Идите отдыхать.

Я проводил его взглядом и подумал уж не сердце ли шалит у мастера? Жаль в этом времени ещё никто не создал ЭКГ или холтер. А значит достоверно понять что с ним будет непросто.

— Видал. Старый перенервничал пока тебя высечь хотели. — Сказал Петруха подойдя ко мне. — Я его таким перепуганным ещё никогда не видел.

— Я тоже… — Задумчиво произнёс я смотря на дверь.

— Ладно, чё, по домам, раз уж Древомир отпустил?

— Ага. Топай. А я ещё поработаю.

— Давай. Только дверь запри, а то мало ли. — С тревогой в голосе произнёс Петруха пожимая мою руку.

Он собирался уйти, но я не отпустил его кисть и дёрнул на себя.

— Чего? — Удивлённо спросил Петруха.

— Хочу видеть твою довольную морду когда узнаешь новость.

— Какую ещё новость? Что-то хорошее успело произойти пока мы тут с деревом возились?

— Успело Петя. Успело. — Кивнул я. — Когда Григорий меня спас от Ушастого, мы говорили по душам и так уж вышло, что я смог растолковать ему, почему из тебя выйдет отменный зять.

— Эт как это? — Выпучил глаза Петруха.

— А так. Я сказал что это ты отлупил сына кузнеца, за то что тот обидел Григория, то бишь отца Анфиски. И знаешь что? Григорий был настолько впечатлён, что согласился отдать за тебя единственную дочку.