Онлайн книга «Восхождение Плотника. Том 2»
|
Отец Анфиски выглядел скверно, огромные фингалы на лице пожелтели, всё ещё распухшая губа свисала как вареник. Всё внимание толпы тут же приковалось к Григорию. — Чё твои ссыкуны вякают? Они меня на днях толпой чуть насмерть не забили! — крикнул он, тыча пальцем в Крысомордого. — И всё из-за того что я отказался им ежедневно рыбу за дарма выдавать! По площади прокатился ропот. Головы повернулись в сторону старосты. — Гришка, за напраслину можешь и сам плетей схлопотать. Есть у тебя доказательства что это мои внуки были? — Есть! Ярый их спугнул когда они по мне своими лаптями прыгали! — продолжал Григорий. — Вот у парня и начались проблемы! Крысомордый побледнел и открыл рот. Микула дёрнулся, но Григорий не дал ему вставить слово. — И это ещё не всё! Когда они на Ярого с ножом кинулись, я лично Ушастому веслом по башке дал! Потому что иначе они бы его прирезали! Толпа ахнула в голос. Десятки голосов зашумели разом. Бабы запричитали, мужики стали материться. — Враньё! — взвизгнул Крысомордый. — Мы бы никогда… — А мою козу кто увёл? — из толпы вылез кривоногий мужичок в заплатанном тулупе. — Две недели назад! Я видел, как вот этот, — он ткнул в Ушастого, — её за рога тащил! Микула, я к тебе приходил жаловаться! А ты что? За порог меня выставил! Долго ты будешь своих щенков покрывать? Рядом с ним встала баба с красным лицом. Уперла руки в бока и загремела басом. — А у меня по лету все яблоки ободрали! Я к тебе тоже приходила, только помощи так и не дождалась! И тут плотину прорвало. Из толпы полезли люди, один за другим. Каждый со своей обидой. Украденная курица, сломанный забор, угрозы и побои. Внуки старосты терроризировали деревню годами, а дедушка покрывал. Микула побагровел от злости. Козлиная бородка тряслась от бешенства. Он попытался перекричать толпу. — Тишина! Да как вы смеете⁈ Я для вас… — Я лично видел, как на Ярого с ножом бросились! Голос принадлежал рыжему стражнику. Тому самому, вислоусому, который стоял у ворот. Он вышел из строя и повернулся к старосте. — Твои затащили его на пустырь и начали избивать, — продолжил он ровным голосом. — А когда парень сдачи дал, так твой внучок, — он кивнул в сторону Ушастого. — За нож схватился. Я уже бежал на помощь, но Григорий подоспел раньше. Микула уставился на стражника. Лицо его пошло пятнами. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Собственный стражник выступил против него, да ещё и публично, при всей деревне. Толпа почуяла слабину местной власти и голоса зазвучали громче. — Накажи своих паршивцев! — Хватит их покрывать, Микула! — Сколько можно терпеть⁈ — Накажи сам, а то ведь мы и сами им бока намнём так что мало не покажется! — Во-во! Каждый по разу пнёт и насмерть зашибём! Микула обвёл площадь затравленным взглядом. Внуки прижались к его спине, бледные и перепуганные. Крысомордый кусал губы, Ушастый втянул голову в плечи. — Раз… раз такое дело, — выдавил Микула, облизнув пересохшие губы. — По пять плетей каждому. За нарушение порядка. Микула хотел хоть как-то защитить внуков и отделаться малой кровью, но лишь раззадорил толпу. — Какие пять⁈ — заорал кривоногий мужичок. — Ярому ты тридцать хотел всыпать! А своим кровиночкам пять⁈ — Это ты называешь справедливостью⁈ — подхватила баба с красным лицом. — Может, нам нового старосту выбрать? Кто посправедливее будет? |