Книга Закон треснувшего корешка, страница 76 – Анастасия Шелест

И такое бывает? Он говорит это всем ученикам или почему-то решил, что именно у меня могут возникнуть такие проблемы? Не сказать, что я в восторге от реальной жизни, но сбегать в вымышленную вселенную навсегда пока не собираюсь.

Хотя я и ни в какой Академии учиться не собиралась. Кто знает, что случится завтра.

— Хорошо, запомню, – благодарно улыбнувшись, я киваю, надеясь, что затянувшийся опрос скоро подойдет к концу.

На этот раз удача мне благоволит. Тест отправляется на угол стола, и Виктор соединяет пальцы домиком.

— Сейчас ты вытянешь номер билета и отправишься в книгу. Твоя задача – понять, что это за книга, и вернуться ровно через двадцать минут реального времени. Сопровождать тебя будет Эрнест. Он проследит за выполнением задания и доложит нам обо всех инцидентах, если такие случатся. Все понятно?

Я киваю, послушно оборачиваясь. Одного взгляда на непредвзятого молчаливого Эрика хватает, чтобы я определилась наверняка – перспектива отправиться в книгу с Марком привлекает куда больше.

Но Марка здесь нет, и я молча шагаю к Эрику, в руках у которого появляется ворох чистых белых картонок. Он раскладывает их веером и кивком головы предлагает выбрать.

Кончики пальцев покалывает от волнения, и я уже тяну левую руку, бросив попытки что-то предугадать, когда взгляд цепляется за самую крайнюю картонку. Она едва заметно вздрагивает, словно случайно, но я слабо верю, что у Эрика случился внезапный спазм.

Не станет же он мне подсказывать, в самом деле? Окончательно запутавшись и растерявшись, я поднимаю голову, выискивая ответы на лице самого Эрика, но оно остается непроницаемым. Он даже не смотрит на меня.

Да к черту. Если это не его подсказка, то, может, сама судьба.

Резко сменив направление, я выдергиваю крайнюю картонку, переворачивая ее. Тринадцать. Не похоже на счастливое совпадение, но кому интересны эти нелепые суеверия?

— Тринадцать, – громко произносит Эрик и, выхватив у меня картонку, жестом велит сесть на диван.

Пока я нервно ерзаю на пружинящем сиденье, он вытаскивает с полки книгу с абсолютно белой обложкой, только на корешке указан номер, и протягивает ее мне, а голос Главы командует:

— Приступайте.

Короткий выдох, и я опускаю взгляд на открытую страницу. Не успеваю даже строчку дочитать. Буквы смазываются и сливаются, а меня утягивает в мир цветных всполохов и абсолютной тишины, пока под ногами не появляется земля.

С первого вдоха в голове появляются знакомые образы. Я еще не успеваю открыть глаза, а жара, духота и пыль пробуждают воспоминания, зарождая в груди недоверие.

Да быть этого не может. Я, наверное, что-то напутала.

Не желая обманываться, я распахиваю глаза и осматриваюсь. Уже знакомый убогий дворик и фасад обветшалого многоквартирного дома из выцветшего кирпича не оставляют места для сомнений.

Мне не могло так повезти, а Эрик никогда бы не стал подыгрывать, но в простое совпадение верится с трудом.

От застывшей в густом воздухе пыли и кирпичной крошки чешется нос, и каждый вдох дается с трудом. Руки наливаются тяжестью от непонятного волнения. Я бы могла простоять здесь все двадцать минут, парализованная недоверием и уже знающая ответы на вопросы комиссии, но едва уловимое движение за спиной заставляет обернуться.

Эрик, появившийся на мгновение позже, даже костюм не меняет, оставляя мне все возможные подсказки.