Книга Закон треснувшего корешка, страница 250 – Анастасия Шелест

Вознесс обрушивается на колени, бессильно зажимая рану руками. Прежде, чем кровь заливает бежевый ковер, он поворачивается ко мне и хрипло выдыхает:

— Теодора, беги.

От хруста закладывает уши. Голова Вознесса неестественно дергается, и он заваливается лицом в ковер.

Холод расползается по коже, ледяной коркой сковывая тело. Сердце ударяет в грудину и замирает. В голове пусто, словно все мысли разом вытащили из сознания.

Бежать? Вознесс велел бежать.

Метнув взгляд в сторону коридора, я кидаюсь вперед. Марк лениво двигает пальцем, но я торможу еще до того, как дверь захлопывается.

Бежать – заманчиво. Бежать – разумно. Вырваться из развернувшегося так внезапно ада и перевести дух, собрать мысли в кучку – единственное спасение. Но я не могу.

Книга с Лео все еще в руках Марка. Кем я буду, если оставлю брата после всего этого?

— Тише, птичка. – Марк аккуратно поднимает ладонь и наклоняет голову, растягивая слова. Словно дикого зверя успокаивает. – Не нужно делать поспешных выводов.

Я отказываюсь верить своим ушам. Марк не может так говорить. Не может так поступать. Все это – дурной сон, плод воспаленного воображения. Слова звучат так неестественно, словно их кто-то специально укладывает в сознание, пытаясь пошатнуть реальность.

— Каких выводов? – переспрашиваю я, едва подняв голову. Подбородок дрожит, и брови то сводятся, то приподнимаются. – Ты убил Вознесса. – Голос глохнет и пропадает.

Тяжелый вздох сводит с ума. Марк поджимает губы и, скосив глаза на пол, кивает. Сведенные в знак сожаления брови не перебивают жуткое глухое спокойствие на его лице. Он ведет себя так, словно уронил книгу в библиотеке или случайно загнул страницу в редком коллекционном издании. Неприятно, конечно, но ничего критичного.

— Да, – кивает Марк. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Я не хотел, чтобы все так сложилось. Да и Вознесс был отличным книгоходцем. Опытным, умным, способным. Намного лучше всех этих безумцев в Старшем Совете. А еще он искренне хотел тебе помочь. Жаль, что так вышло.

Меня подташнивает. Каждое слово порождает очередной рвотный позыв. Перед глазами словно струится прозрачная ткань, искажающая картинку.

Что он говорит? Зачем он это делает?

— Как ты мог? – выдыхаю я, медленно качнув головой.

Я все еще не готова принять происходящее. Мир дрожит и расплывается.

— Как я мог? – вкрадчиво переспрашивает Марк. Взгляд его становится острее и строго чиркает по моему лицу. – Тебе не обязательно это понимать. Достаточно просто поверить, что я делаю это ради тебя. Все, что я делаю, – в твоих интересах.

Нервный смешок слетает с моих губ. Я дергаю головой и выпаливаю:

— Дай мне книгу!

Будто он послушается и спокойно выполнит мою просьбу. Так нелепо, что хочется зажмуриться, но я упрямо сверлю Марка взглядом.

Он вздыхает и опускает плечи. Говорит так медленно и спокойно, словно втолковывает очевидное неразумному ребенку:

— Нет, птичка. Ты еще плохо разбираешься в том, что происходит, и не представляешь, в каком ты положении. Академия – не райское местечко, но Организация куда опаснее. Никто из них так просто от тебя не отстанет. Но я все улажу.

Все слова сливаются в шумную реку абсурда. Я не понимаю, о чем он говорит. Не хочу понимать. Даже пытаться не хочу.

— Отдай книгу! – Я яростно бросаюсь вперед, но резко торможу, испуганно выдохнув.