Книга Закон треснувшего корешка, страница 249 – Анастасия Шелест

Марк закрывает книгу и подхватывает ее со стола. Он смотрит на меня не моргая и медленно поводит подбородком:

— Не торопись, птичка. В Академии тебе сейчас безопаснее всего.

Хуже, чем пощечина. О чем он? Что это вообще значит? Как у него язык поворачивается говорить такое после того, что мы только что узнали?

Ворох вопросов рассеивает стук. Дверная ручка ударяется о стену, и в кабинет влетает Вознесс.

Секундная пауза заставляет всех замереть. Вознесс хмурится и переводит взгляд с меня на Марка и обратно, поджимая губы.

— Что вы здесь делаете?

Отличный вопрос. Он выдергивает меня из оцепенения и пошатывает и без того надтреснувший контроль над собой.

— А вы? – Я с вызовом задираю подбородок, жадно всматриваясь в лицо учителя.

Малейший намек на то, что он как-то с этим связан, и я забуду обо всем, что он для меня сделал.

Вознесс щурится и останавливает взгляд на мне. Раздраженно выдохнув, он раздельно проговаривает:

— Выполняю данное тебе обещание, Теодора. Пытаюсь разобраться, что здесь происходит. – Тряхнув головой, он смягчается. – Стоило подумать, что ты не прислушиваешься к моей просьбе и не станешь терпеливо ждать.

Разве? Я ждала непозволительно долго, а меня в это время водили за нос.

Взволнованный серый взгляд Вознесса тушит мое желание выплеснуть негодование на него. Нет. Он здесь ни при чем. Он ничего не знал. Вознесс ни за что не позволил бы Старшему Совету так действовать.

Я не могу сомневаться во всех. Это сводит с ума.

— Мы нашли книгу, – сдавшись, выдыхаю я, кивнув в сторону Марка. – В ней мой брат. Айрис его туда затащила.

Узкие губы Вознесса размыкаются. Он медленно моргает, и складочка прорезает его лоб. Вознесс прикрывает глаза на мгновение, наклоняет голову и уточняет:

— И давно он там?

Ничего он не знал. Это очевидно. Недовольному взгляду Марка меня не переубедить.

— Судя по всему, с самого начала. – Озвученное предположение вгоняет меня в ужас. Это долго. Очень долго.

Мелькнувшая на лице Вознесса тень рассыпает по коже ледяные мурашки. Он дергает головой и сплевывает:

— Музы милостивые, какое безумие. – Вознесс сжимает кулаки и выдыхает, возвращая себе контроль над эмоциями. – Вы не вытащили его? Это правильно. Провести в книге столько времени опасно для рассудка. Возвращать его нужно очень аккуратно. – Он протягивает руку и просит. – Дайте книгу.

Если кто-то и может сделать все максимально безопасно, то это Вознесс. Ему я готова доверить дальнейшую судьбу брата.

Марк не торопится. Он смотрит на меня, словно ждет разрешения. Оставляет право выбора за мной?

Я медленно киваю, мысленно повторяя, что решения лучше нет. Марк поджимает губы и неспешно шагает к Вознессу, не сводя с него глаз. Напряжение вокруг не поддается объяснению. Все сложилось лучшим образом, к чему эта гнетущая тишина?

Книга замирает в пяти сантиметрах от протянутой ладони, но Вознесс ее так и не получает. Марк дергает свободной рукой. Что-то блестит, и через секунду по белой рубашке Вознесса растекается алое пятно.

Я зажимаю рот ладонями, заглушая вскрик. Сердце ударяет в глотку, подгоняя тошноту. Я не могу отвести взгляд от ножа в пальцах Марка и выдыхаю в ладонь.

Марк отшагивает назад. Лезвие беззвучно выскальзывает из тела, а он отрывисто приказывает:

— Не вопи, птичка. Очевидно, что он на их стороне.