Книга Закон треснувшего корешка, страница 135 – Анастасия Шелест

Спорить с Эриком бесполезно, и я отрешенно киваю, отводя взгляд, когда спокойный голос снова выбивает меня из колеи:

— Переодевайся, и идем на ужин. Я жду на улице.

Воздух толчком вырывается из легких, и я медленно поднимаю голову, распахнув глаза. Эрик спокойно встречает мой взгляд и сводит широкие брови. Словно действительно не понимает, что меня так удивляет.

— Так и собираешься стоять? – насмешливо уточняет он.

Задавать вопросы не хочется. Лишние разговоры все только усложнят и испортят.

Решительно мотнув головой, я спешно разворачиваюсь и бросаюсь к раздевалке, изо всех сил стараясь не перейти на бег. Довольную улыбку сдержать не удается – уголки губ упорно рвутся наверх, и мне хочется жмуриться, – но этого Эрик точно увидеть не сможет.

Плечи распрямляются, и я словно становлюсь выше. В груди уверенно разрастается горделивая радость, и я отмахиваюсь от мыслей, способных ее омрачить. Мы все встречаемся за ужином. Всегда. Но после тренировок Эрик обычно бросал меня в зале и исчезал. Уж не знаю, в какой момент совместное возвращение с занятий превратилось в поощрение, но не могу отрицать, что воспринимаю его именно так.

* * *

— Ты точно все изучила? – строго спросил Берт, перебрасывая увесистый томик из руки в руку.

Мифы – не самая частая книга для тренировок по работе с утечками, но внести немного разнообразия не помешает. Берт ни разу не слышал, чтобы из-за утечки где-нибудь посреди города появились сирены, и смутно предполагал, чем именно в такой ситуации они могут быть опасны, но чем больше они изучат, тем лучше. Утечки – штука непредсказуемая. Никогда нельзя знать наверняка, с чем столкнешься.

— Главное, не слушать, как они поют. Да и вообще, мы же не посреди моря появимся, – беспечно пожала плечами Теодора, набрасывая на шею цепочку с компасом.

Не стоило потворствовать ее беспечности. Будь Берт хорошим наставником, он бы уже сотню раз отчитал Теодору и заставил ее понять всю серьезность их работы, выдав какое-нибудь нудное объемное задание, но он и сам не лучше. Берт так часто полагался на одно только везение, что упрекать Теодору у него язык не поворачивался, поэтому он свел брови и поучительно заявил:

— Тебе с ними должно быть проще.

Стоило бы запомнить, что вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, зачастую лучше промолчать. Теодора отложила записи и, закинув ногу на ногу, уточнила:

— Это еще почему?

Могла бы сжалиться и не акцентировать внимание на его нелепой фразе. Берт был бы безумно благодарен, но теперь приходилось идти до конца:

— Потому что ты девушка. Они на тебя такого эффекта не произведут.

Широкие медные брови приподнялись, и Теодора прыснула, уточняя:

— Хочешь сказать, тебя привлекают полуженщины-полуптицы, а я не впечатлюсь? – Она издевательски хохотнула и пожала плечами. – Может, я тоже большая поклонница женской красоты.

Да чтоб ее. Берт сконфуженно поморщился, но на деле слова Теодоры его радовали. Неважно, что именно она говорит. Берту нравилось, что постепенно она вела себя все более непринужденно и разговаривала с ним так, словно они друзья. Едва ли сама Тея это понимала, но с каждым днем она все сильнее вливалась в компанию. Даже Эрик перестал сверлить ее злым взглядом. Вчера они пришли вместе на ужин – чудеса, да и только.