Книга Босс. Любить обещай, страница 16 – Катя Куница

Впивалась пальцами в жесткие мышцы спины, целовала шрам на ребрах, чувствуя, как под кожей бьется живое сердце. Не было стыда. Только шквал чувств, вырвавшийся на свободу.

Вопреки холоду их кожа горела. Движения были порывистыми.

Каждый стон, каждый выдох становились гвоздями в крышку гроба, который для них приготовил внешний мир.

В какой-то момент Аня заплакала. Беззвучно, слезы текли по вискам и терялись в его волосах. Это было как изгнание демонов прошлой жизни.

Максим почувствовал влагу. Он замер, приподнялся на локтях, вглядываясь в ее лицо в полутьме:

— Аня?..

— Не останавливайся. — Она обвила его ногами, притягивая ближе. — Пожалуйста. Я в порядке.

Его движения стали сосредоточеннее, почти нежными, но не менее страстными.

Когда волна накрыла их, сметая все на пути, это был совместный, яростный бунт против смерти, холода и одиночества. Крик двух душ, нашедших друг друга на краю пропасти.

Они лежали сплетенные, дыша в унисон. Ледяной воздух кусал открытые участки кожи, но внутри них пылал костер. Максим притянул ее к себе, укрывая своим телом, губы прижались к мокрому виску.

Они проснулись от тишины. Не той угрожающей, что была перед бурей, а странной, глубокой, будто мир затаил дыхание. Холод в избе не отступил, но под одеялами сохранялся островок живого тепла.

Аня открыла глаза и встретилась взглядом с Максимом.

Он уже не спал и смотрел на нее. В серых глазах не было привычной стальной брони — только усталость, странная нежность и что-то тяжелое, похожее на предчувствие.

Они не говорили о прошлой ночи.

Слова были лишними.

Медленно, неохотно выбрались из гнезда — нужно было проверять ловушки, искать топливо.

Максим оделся и подошел к выбитой двери, всматриваясь в заиндевевший лес.

Он прислушивался к чему-то, недоступному обычному слуху.

— Что-то не так? — спросила Аня, натягивая промерзшие ботинки.

— Слишком тихо. — Он не оборачивался. — Птицы не поют. Зверье затаилось. Как будто…

Он не договорил. Она и так поняла: как будто что-то большое и чужое вошло в их мир.

Они вышли наружу.

Воздух обжигал легкие.

Солнце, бледное и бессильное, висело низко над деревьями. Максим направился к ручью проверить снасти, Аня осталась у избы собирать последние щепки валежника.

И тогда она услышала.

Сначала едва уловимый гул, похожий на отдаленную грозу.

Потом звук нарастал, превращаясь в четкий, мощный, пульсирующий ритм. Гул вертолетных лопастей.

Аня замерла, уронив хворост. Сердце заколотилось, смешивая дикую надежду с острым приступом паники.

Она обернулась — Максим уже бежал с ручья.

— Вертолет! — закричала она, указывая в небо.

— Вижу! — крикнул он, подбегая. — Быстро в избу! Возьми самое необходимое!

— Зачем? Они же нас спасут!

— Быстро, Аня! — Голос резанул командой, не терпящей возражений.

Она метнулась внутрь, в растерянности хватая рюкзак, его прибор с антенной, пустую флягу.

Максим сгреб в свой рюкзак остатки снаряжения, документы, вытащил из печи что-то маленькое и металлическое.

Гул стал оглушительным.

В проеме двери возникла картина: над поляной завис огромный темно-зеленый вертолет с опознавательными знаками МЧС. Ветер от винтов взметнул вихрь хвои.

Дверь отъехала, спрыгнули люди в ярких оранжевых костюмах. Один из них, молодой парень с напряженным лицом, увидел их и замахал руками.