Книга Развод. (не) просто жить дальше, страница 61 – Алиса Верди

Я застываю. Ее чертова мама. Опять она. Заноза, которая не вылезает.

У нее там "уютненький" дом, а я тут с бутылкой в руке, как уборщик. Злюсь, швыряю мусор в корзину, та гремит.

Взгляд останавливается на красной мигающей лампочке роутера.

— Ты интернет оплатила? Сказал же, матери позвони.

Она на секунду отрывается от телефона и поднимает на меня глаза, фыркает:

— А че я-то должна разбираться? Это ж ты взрослый.

Да я смотрю тут все от рук отбились!

— Хватит хамить! — рявкаю я. — Позвони, сказал, или без вай-фая сидеть будешь.

Она закатывает глаза, отворачивается.

— Ща я ей напишу.

Подростки, мать их. Когда она стала такой? Раньше бегала, папа-папа, а теперь только хамство.

— И?.. — тороплю я.

— Она не знает пароля.

— Чего?

— Говорит, в телефоне был записан, но она стерла. За ненадобностью.

Я моргаю. В смысле стерла?

Ксюша не отрывается от телефона, но голос оживляется:

— Фига себе! Пап, а ты видел ее аккаунт? Я сейчас зашла и охренела! Подписчики растут, как на дрожжах! Она ж совсем недавно начала, а у нее уже больше десяти тысяч!

Я стискиваю зубы. Ее чертов аккаунт. Да видел я!

Подушки, занавески, уютные фотки.

Ксюша тычет мне в нос ее успехом, как будто я тут в грязи валяюсь!

Хочу огрызнуться, но в гостиную из кухни входит Карина, в облегающем платье, серьги блестят. В руках — планшет, на губах — легкая улыбка.

Тяну носом, но ощущаю лишь запах ее духов. Едой из кухни не пахнет.

— Милый, ты вернулся, — щебечет она ласково. — Это вы про Настин блог?

— Ага! — кивает Ксюша. — Глянь, как быстро она набирает! У нее уже треть от твоих подписчиков, а она ведь только начала! Круто, да?

Замечаю во взгляде дочери что-то похожее на восхищение. Ну отлично, блин!

Губы Карины искривляются.

— Да уж! На такой фигне вылезти! — презрительно фыркает она. — Может, мне тоже борщ фоткать? Сразу в топ выйду.

Ксюша поднимает голову, глаза сужаются.

— Для этого его надо хотя бы сварить, — цедит она. — А ты только смузи можешь.

Карина кидает в ее сторону острый как нож взгляд, поправляет локон.

— Милочка, борщи варят всякие клуши, — говорит она мягко. — У меня стиль другой, если ты заметила. Я не тетечка с кастрюльками.

Я стою, злость кипит. Что они тут устроили?

Но Ксюша права — борщ бы зашел. Желудок урчит, и я неожиданно для себя бурчу:

— Да, борща бы. Я бы поел. Нормальной еды, а не этих твоих смузи с сельдереем.

Карина резко разворачивается ко мне и округляет глаза. Прижимает руку к груди, но улыбка не гаснет.

— Ой, милый, борщ? — щебечет она. — Это так по-плебейски, так по-деревенски. Давай лучше поке с тунцом закажем!

Я кривлюсь. Опять эта дрянь.

— Не хочу я этот твой поке, — рявкаю. — В прошлый раз от него живот скрутило, потом полночи пучило. Хочу обычной человеческой еды. У меня графьев в роду не было, мне и по-деревенски сойдет.

Карина закатывает глаза, улыбка становится холоднее.

— Ну, заказывайте что хотите, — говорит она, ласково, но ощущение как ножом полоснула. — А я роллов поем.

— Заказывайте! Да разве в ресторане такой борщ приготовят? — внезапно прорывает меня. — Чтобы густой, наваристый, чтобы мяса много, свекла яркая, чтоб ложка стояла, золотистые кружочки жира плавали, чесночек остренький… И сметана сверху чтобы таяла. С корочкой хлеба, хрустящей, чтобы макать и жрать, а не эти поке хреновы.