Книга Развод. (не) просто жить дальше, страница 59 – Алиса Верди

Спускаюсь, но из съедобных ароматов там только кофе.

Ксюша сидит за столом и жует рисовый хлебец, морщится, будто ей подсунули картон.

Карина, в шелковом халатике, уткнулась в телефон, потягивает зеленый смузи.

Хлебцы, мать их. Опять.

— Пап, че, снова хлебцы? — Ксюша откидывает прядь с лица, словно читая мои мысли. — Когда нормальная еда будет?

Я хмурюсь, достаю кружку с полки и ставлю ее так, что она звякает о стол. Ее нытье уже в печенках.

— Хватит ворчать. Ешь или сама готовь. Не маленькая.

Карина, не отрываясь от экрана, хихикает:

— Ксюш, хлебцы с авокадо это суперполезно! Ты же хочешь иметь хорошую фигуру, а не жирную задницу.

Ксюша закатывает глаза, пихает хлебец в рот. Крошки падают на стол, и я смотрю на них, как на врагов.

Хочется яичницы, блинов, чего-то горячего. Мелькает воспоминание о запахе тостов по утрам, но я его давлю.

Ерунда. Карина современная, это нормально.

Кусаю. На вкус как бумага. Авокадо еще этот. А колбасы что, нет?

На хрен, в офисе поем. Закажу что-нибудь.

Допиваю кофе, встаю и бросаю взгляд на раковину — там уже гора кружек.

Черт. Надо собираться на работу.

В спальне роюсь в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку. Корзина для стирки забита.

Все рубашки — либо мятые, либо грязные. Чертыхаюсь, теряя время. Утро и так началось паршиво, а теперь еще это.

Копаю глубже, но нахожу только вчерашнюю рубашку, с пятном от кофе.

Блин, где утюг? Твою ж налево!

Открываю дверцы шкафов, пока наконец не нахожу искомое.

Беру утюг, включаю — горячий, зараза, обжигаю палец.

Плюю, надеваю мятую. Это уже перебор.

— Карин! — кричу в ванную, где она красит ресницы. — Рубашек нет! Какого черта?

Она выходит, тюбик туши в руке, поднимает бровь.

— Ой, ну в прачечную сдай, милый, — щебечет она.

— Можно было хотя бы сказать, что они кончились, — цежу я, сжимая воротник.

— Ну, котик, ты же не маленький, сам разберешься, — она подмигивает, возвращаясь к зеркалу.

Я смотрю на ее отражение — идеальная, как с обложки. А я стою, как идиот, в мятой рубашке.

Это что, теперь я за всем следить должен?

Я к этому раньше никакого отношения не имел. Рубашки всегда висели в шкафу — свежие и идеально выглаженные. Всегда.

Нет, не так.

Раньше я просто просыпался — и завтрак был. Нормальный человеческий завтрак. На столе со скатертью. Запах кофе и оладий.

Рубашка висела на плечиках. И костюм. И галстук. Все было приготовлено, подобрано в тон и повешено отдельно, чтобы я с утра не искал.

Все само. Без вопросов. Без напоминаний.

И носки лежали в ящике комода. Аккуратно сложенные попарно и отсортированные по цвету.

А сейчас что?

Копаюсь в ящике, пытаясь из немногих оставшихся чистых составить пару. Проклятье!

Так, ладно. Мелочь. Переживу.

Но злость, как пар от утюга, шипит.

— Пап, давай быстрее, я так в школу опоздаю, — кричит Ксюша из прихожей.

Что?..

Заглядываю в ванную.

— А ты что, Ксюшу сегодня не отвезешь? — спрашиваю у Карины, которая все еще торчит у зеркала.

— Нет, милый. Сегодня не получится, — пожимает она плечами, проводя кисточкой по спинке носа.

Зачем вообще красить нос?

— В смысле?.. — теряюсь я. — Ты ж не работаешь.

— В смысле не работаю? — округляет она глаза и переводит на меня оскорбленный взгляд. — У меня блог! Ты представляешь, сколько там работы?

— Я имею в виду, не в офисе, — тут же поправляюсь я.