Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 4 – Ляля Либерман

— Договоритесь о встрече, — сказал он, отставляя фотографию. — Я хочу увидеть, как она ведёт себя в живую.

Виктор посмотрел на консультанта с лёгкой улыбкой, которую редко позволял себе:

— И чтобы она понимала, что это игра без вариантов.

В его глазах сквозила холодная решимость, но внутри — тихое напряжение. Выбор был сделан, но путь только начинался. Он не хотел, чтобы девушка с распахнутыми глазами, литературным языком и тонким стержнем перевернула его планы. Заставила сомневаться и пробудила то, что он тщательно держал закрытым. Неуместную человечность, тепло, страх потерять, заботу. Виктор покачал головой. Женщины, от них можно ждать любых сюрпризов.

Москва шептала ему свои секреты. Дождь стучал по стеклу машины. Частый, настойчивый, осенний. Капли расползались веером, смазывая огни города в мутные акварельные пятна. Улицы блестели от влажной, фонари отражались в лужах. Маленькие огоньки чужого мира.

Виктор ехал туда, где судьба должна была соединить его с женщиной, которая изменит правила жизни. Скромная, светлая, молодая Елизавета. Нежный образ, еще только тень в его голове. Блондинка с кудрями, голубые глаза, литературная речь, отточенная годами изучения классики. Тургеневская скромность, почти старомодная в этом веке цинизма. Болезненное чувство ответственности, готовность пожертвовать всем ради жизни родных. Он должен найти ее. Оценить. Убедиться, что она подходит под все критерии. И не дай бог, ошибиться.

Машина остановилась у старого строения. Дом когда-то принадлежал ее семье, до изъятия. До всего, что стерло дворянские гнезда с лица этой земли. Маленькая дверь, обитая потертой кожей, узкая лестница. Тут перила помнят ладони многих поколений, запах старой мебели — полированного дерева, вытертого бархата, пыльных книжных корешков. Аромат травяного чая. Виктор слегка сжал кулак. Все было инструментом. Но даже инструменту нужна точность. Иначе результат разрушится.

Лиза сидела на старом, расшатанном стуле в прихожей своей маленькой комнаты. Раскладывала счета и рецепты на столе, едва помещавшемся между стеной и кроватью. За окном низко висел серый вечерний свет. Привычная тишина старого дома успокаивала. Казалось, она слышит каждое движение пылинки. Бабушка тихо занималась своими делами на кухне. Так же, как она делала это всю жизнь: неторопливо, с достоинством и иронией. Весь мир вокруг не мог потревожить установленные правила и привычки.

«Лиза, ты уж проверь эти бумаги…» — попросила бабуля, не поднимая глаз.

Лиза кивнула и перевела взгляд на лампу, отбрасывавшую мягкий свет на аккуратную стопку бумаг. «Бабушка, всё будет устроено, — тихо проговорила она, — не тревожься». Но сердце её сжималось. Диагноз не утешителен. А лечение за границей — дорогое, почти неподъёмное. И срочное. Каждая мысль о сумме казалась сокрушительной.

И вот, в эту серой, запертой в себе реальности, прозвенел дверной звонок. Лиза ждала его. С ней вела переговоры серьезная приятная женщина, которая обещала спасение. Но, какой ценой… Но об этом Лиза решила не думать. Она должна спасти бабушку и поберечь ее от нежелательной информации. Все, бабушке знать не обязательно. А она, Лиза, сильная. Вон и декабристки, в Сибирь за своими любимыми ехали. И ничего, справились. И она — справится.