Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 29 – Ляля Либерман

Виктор двинулся, хотел возразить. Но бабушка едва заметно подняла ладонь. Жест, который останавливал. Означал: «Молчи, дитя мое. Я знаю, что делаю».

— Вы обязаны помнить, — продолжила Екатерина Петровна, — с живыми людьми не заключают сделки так, как с недвижимостью.

Виктор онемел. Не оправдывался. Не объяснял и не защищался.

Сидел и слушал. И отчего то бордовый жар заливал его щеки и шею. И даже уши.

— Не бойтесь, — добавила старая женщина. Голос ее дрогнул — впервые за весь разговор. — Я понимаю, зачем вы здесь. И цену понимаю тоже.

Она посмотрела на него.

— Вопрос лишь в одном: кто из вас первым забудет, что все это начиналось как расчет?

Виктор почувствовал, как внутри поднимается знакомая пустота. Та самая, что возникала рядом с матерью, когда она смотрела сквозь него пустыми, прозрачными глазами. самая, что разрасталась в груди каждый раз, когда он слышал вопрос: «Кто вы?»

— Я не забываю, — ответил он, и задохнулся.

Голос сел. Остался шепот.

— Это хуже, — спокойно ответила бабушка. — Значит, вы все время будете помнить. А память — вещь капризная. Иногда она спасает. Иногда — душит. Вас, будет душить. Пока ваше сердце бьется.

Связь прервалась. Экран погас. Пиксели осыпались чернотой. В комнате воцарилась тишина. Такое бывает после шторма, когда ветер стихает внезапно, без предупреждения, оставляя после себя только обломки и странное, болезненное спокойствие. Море еще помнит силу волн. Но уже успокаивается. И отступает.

Виктор долго стоял у окна.

Смотрел на город. Выстроенный из стекла и прямых линий. Идеальный. Функциональный. Безжалостный. Все было на своих местах. Кроме одного.

Лиза подошла не сразу. Дала ему время. Пространство. Достоинство. Она стояла в двух метрах, не приближаясь, но и не отступая. Просто ждала.

— Я не собираюсь уходить.

Голос тихий, но твердый.

— Но и растворяться в условиях тоже не буду.

Он обернулся. Не верил своим ушам. Идиома. Он проговорил ее в своей личной английской голове.

— Если вам нужен наследник без эмоций — ищите другую женщину.

Пауза. Тяжелая, густая, как мед.

— Если вам нужен человек рядом — придется учитывать, что у него есть достоинство.

В его глазах читалась растерянность. Глубокая, первобытная, что возникает, когда привычная система координат перестает работать. Компас сходит с ума. Небо и море меняются местами.

— Я не умею иначе, — ответил он глухо. — Но не собираюсь потерять вас. У меня есть все. Но без вас — это бессмысленные игры.

Не оправдание или жалоба. Просто факт, который он наконец позволил себе озвучить.

— Тогда вам придется учиться, — краешками губ улыбнулась Лиза. — Или отпустить.

Самый трудный выбор из всех, что ему доводилось делать. Не бизнес-решение или стратегический проект. Выбор между безопасностью одиночества и риском близости. Он не ответил сразу, смотрел на нее.

Светлую. С мелкими кудрями, рассыпавшимися по плечам. Голубыми глазами, в которых отражались городские огни. С ямочками на щеках, проступившими даже в напряжении. От той внутренней силы, которая не позволяла ей сломаться и уступить. И впервые подумал не о наследнике. Сроках, условиях, обязательствах. А о том, что отпустить ее будет больнее, чем научиться дышать по-новому.

— Я попробую, — подтвердил Виктор. Весомо. Как клятву.