Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 56 – Елена Грасс

— Потому что для меня ничего не изменилось! — кричу я. — Всё осталось таким же. Единственное, удивительно — это то, что ты продержался целый месяц, не переспав ни с кем.

— Я могу и дольше, — говорит он спокойно. — И, главное, я хочу. Но ты мне не веришь. И, видимо, никогда не поверишь.

Он разочарованно качает головой, словно подтверждая свои же слова.

— Значит, все мои старания напрасны. А я, если честно, надеялся, Вик.

Теперь он отворачивается, смотрит в окно. Молчит. И мы снова два чужих человека, разделённые недоверием и болью.

— Глеб, я не смогу больше тебе верить. Ты всегда был таким.

— Ты знала меня тогда, с момента знакомства, всего несколько месяцев. Четыре, кажется? Потом мы разошлись. Так что не говори, будто знаешь, каким я был «всегда».

— О, давай ещё скажи, мол, ты внезапно повзрослел, всё переосмыслил и понял, что тебе нужна одна-единственная женщина на свете? — я иронично улыбаюсь.

— А если так? — Глеб смотрит на меня, и в его глазах не привычная насмешка, а самая настоящая грусть.

— Хватит нести ерунду, — отворачиваюсь. — Бабники не меняются.

— А ты так много знаешь о бабниках? Согласен, тогда с тобой поступил жестоко… и ещё в пьяном угаре, когда наговорил тебе полного дерьма. Всё знаю, каюсь, я, Вика, слышишь?

— Заткнись! — Но Глеб меня уже не слушает.

— Я обещаю, больше никогда такого не повторится. Хватит уже в голове перемалывать эти события! Обманул тебя, согласен, изменил, потом оскорбил своим поведением. Давно было уже нужно забыть всё, а ты зациклилась. Может быть, поэтому ты не вышла замуж до сих пор и не имеешь детей?

— Заткнись! Слышишь меня, заткнись!

И меня снова кидает в воспоминания, где громко играет музыка, эти девки, бутылки на столе, и Глеб, который, выходит, натягивая футболку. А рядом с ним девушка. У меня точно также начинает стучать в ушах, сильно-сильно.

— Пожалуйста, заткнись!

— Вика, Вика, успокойся, — Глеб пытается прижать меня к себе и гладит по голове. — Успокойся. У тебя истерика.

Я плачу, но прижимаюсь к нему, пряча лицо в его груди. Дышу его запахом, чувствую тепло его тела и ненавижу себя за эту слабость. Пользуюсь моментом, этой жалкой возможностью снова почувствовать его близость, даже зная, что это самообман.

Он резко отстраняет меня, выходит из машины, распахивает мою дверь. Тяжёлые шаги по асфальту, резкое движение — и вот его руки снова вокруг меня, крепкие, сильные, родные.

Он прижимает меня к себе так сильно, будто пытается забрать все мои слезы, все слова, всю боль.

Мы стоим так, может, десять минут. Может, двадцать. А может — целую вечность.

Он не говорит ни слова. Просто держит. Я слабо пытаюсь вырваться, но его пальцы впиваются в мои плечи. Он не отпускает. Ждёт, пока я перестану дрожать.

И эти объятия… Боже, как они были мне нужны тогда. Если бы он обнял меня так раньше, когда я была одна в больнице после потери малыша, может, всё сложилось бы иначе, и я бы не сломалась тогда.

Но сейчас уже поздно.

— Нормальной жизни у меня уже не будет, Глеб, — наконец вырываюсь, вытирая мокрое лицо. — Ты прав: измену переживают многие. И да, надо двигаться дальше. Я не истеричка, как тебе кажется. Но поверь… у меня есть причина так себя вести.

Он хватает меня за подбородок, заставляя поднять глаза: