Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 58 – Елена Грасс

А когда узнал, что она ещё и девственница… Ох, тут во мне проснулся какой-то животный азарт. Мне захотелось показать ей мир секса в таких красках, от которых у неё бы кружилась голова.

Думаю, наверное, в этом и была моя главная ошибка. Не секс ей нужен был, а я и моя душа.

А я сам что? Меня поглотил не интерес к ней как к личности, не желание быть рядом, не чувства, а именно азарт. Азарт охотника, который получил в руки что-то чистое, нетронутое, и жаждал «испортить» это первым.

Не надо было её трогать. Нельзя бы приручать к себе эту чистую девочку. Шагать надо было мимо!

Но нет, куда там! Самолюбие, желание доказать себе что-то, взяло верх над разумом. И я, не задумываясь о последствиях, втянул её в свои игры.

А потом… Потом, когда азарт угас и когда «добыча» была получена, и я просто… остыл.

Теперь, спустя годы, я понимаю — именно тогда, в тот самый момент, я сломал её

Бесконечно могу оправдываться, но никакие «я был молод и глуп» это уже не исправят.

Но если бы я только знал, что у нас ребёнок. Если бы я только знал…

— И что бы ты тогда сделал, Глеб? — Усмехаюсь, глядя на себя в зеркало, сидя в машине возле её дома второй вечер, не решаясь подняться и поговорить. — Женился?

Женился бы вряд ли — буду честен. Но ребёнка бы не бросил.

Только Вике этого было бы мало. Она максималистка. Всегда хотела либо всего, либо ничего. Именно благодаря этому упрямству, этой бескомпромиссности она и добилась успехов в свои молодые годы — пробивная, целеустремлённая, не привыкшая довольствоваться полумерами.

Но тогда, в двадцать с небольшим, этот её максимализм стал бы меня раздражать. Я бы видел в нём не силу, а назойливость. Не принципиальность, а негибкость.

Я не дорос тогда до её характера.

Не пришло ещё то время, когда я научился ценить в людях такую преданность делу, человеку, жизни.

Я не смог бы жениться и быть верным. Потому что в глубине души боялся этой самой верности как цепей. Мне казалось, что женитьба — это конец, кабала, пожизненное заключение под стражу женской юбки и каблука.

Полноценной семьи у нас всё равно не получилось бы. Потому что я был не готов. Потому что мне хотелось гулять, а не сидеть ночами у кроватки.

Потому что я верил, что впереди — целая жизнь, и всё успеется.

Да, виноват я.

Теперь понимаю: молодость — штука жестокая. Она несёт тебя по течению, убеждая, что так будет всегда. Что ошибки — это мелочи. Что последствий не существует.

А потом приходит время собирать камни. И вот я начал их собирать.

Держи, Глеб, карман шире — будут отсыпать.

Теперь выходит, именно я причина того, что моя женщина не сможет иметь детей. Что она считает себя обречённой на одиночество.

Всё наконец-то встало на свои места.

Теперь я понимаю, почему она не подпускала к себе мужчин. Не хотела давать им и себе ложную надежду на полноценную семью. Не могла рискнуть снова, зная, что её уже не будет.

Я всё разрушил. Сначала сломал её жизнь. А теперь она ломает мою.

Потому что своей жизни без неё я уже не представляю.

Но, в отличие от неё, у меня даже права на страдание нет, и теперь мне осталось только жить с этим.

Только как это сделать без Вики? Не представляю!

С нашей встречи у «Плюшки» мне теперь понадобился совсем короткий промежуток времени, чтобы я понял — я люблю её.