Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 53 – Елена Грасс

Хотя, если честно, у меня в душе сейчас такие бури, что любым солнечным вспышкам остаётся только завидовать.

Я не выходила на работу два дня. Заперлась дома, отключила телефон, не отвечала никому.

Глеб, как я его просила, не беспокоил меня.

Но эти два дня дали мне время чтобы перестать трястись. Время, чтобы перестать плакать. Время, чтобы собрать себя по кусочкам.

Сегодня я выхожу на работу.

И ничего, что глаза ещё красные. И ничего, что лицо отекло от слёз. И ничего, что внутри — пустота.

Совру, что это аллергия. На что? На пыльцу. На кошачью шерсть. На дурацкие магнитные бури.

Главное — никто не должен догадаться, что я просто разбита.

— Виктория, у тебя всё в порядке? — заходит на кухню официантка Зоя.

— Да, да, — отворачиваю лицо.

— Если плохо себя чувствуешь, может, попросить, чтобы заменили? На тебе лица нет, — коллега смотрит на меня с беспокойством.

— Нет, нет, всё в порядке, — отвечаю автоматически, даже не глядя в его сторону.

— Там мясо для корпоратива привезли. Хочешь, я приму?

— Нет, я сама, — равнодушно бросаю и плетусь на приёмку.

Бурчу что-то вроде приветствия, подписываю акт и швыряю мясо на стол вместе с остальными продуктами.

Иду к плите, включаю огонь. Надо готовить десерты. Надо делать вид, что всё нормально.

— Убрать в холодильник мясо? — не отстаёт помощник, вертясь под ногами.

— Нет, сейчас буду готовить, — отвечаю сквозь зубы.

Вот прицепился! Быстрее бы он уже ушёл.

Повар, чувствуя моё настроение, недовольно фыркает и уходит.

Так-то лучше. Уйдите все отсюда. Оставьте меня одну.

Тишина. Только мерный гул холодильников и моё предательски сбитое дыхание.

— Что-то сегодня спокойно в нашем королевстве, — раздаётся знакомый голос.

Я не оборачиваюсь. Не хочу. Не могу на него смотреть.

— Обычно у тебя всё кипит, бурлит, песенки по радио… А сегодня — тишина.

— У меня очень сильно болит голова, Глеб. Пожалуйста, потише, — сдерживаю слёзы.

— Таблетку выпила?

— Нет.

— Вот дурная! Зачем терпеть боль?

— Ничего страшного.

Он подходит ближе. Слишком близко.

— Что-то случилось? Почему ты просила не беспокоить тебя два дня? Уехала раньше времени. Я весь извёлся…

Его руки тянутся ко мне, обнимают, притягивают к себе.

Я резко отстраняюсь, когда он наклоняется для поцелуя.

— Не трогай меня, — не сдерживаюсь, отталкиваю.

Но он не отпускает.

— Ты чего, Вика? Сегодня не той ноги, что ли встала, любимая? — несёт мне таблетку.

Надо же, заботушка!

— Ну, считай, что так… И не называй меня так.

— Как?

— Любимая.

— Почему? Я говорю, то, что есть.

Мой взгляд красноречивее моих речей, и только взглянув на меня, он поднимает руки и уходит, мол, понял, отстал.

Через полчаса Глеб приходит снова, не спрашивая, начинает складывать мой телефон в сумку, тянется к куртке, предлагает мне её одеть.

— Ты чего?

— Переодевайся, домой едешь.

— В смысле? У меня только началась смена.

— Вот как началась, так и закончится, — толкает к выходу.

— Ты увольняешь меня? — не понимаю, что он делает.

— Вик, у тебя пунктик что ли в голове? Я тебе еще в прошлый раз сказал, что сам я тебя не уволю. И Купидон тоже.

— Кто?

— Ванька. Домой поедешь. Отлежаться тебе нужно. Выглядишь, прости, плохо.

— Я не могу бросить ресторан!

— Я твой босс, твой начальник и шеф, я разрешил его бросить! В чём проблема?