Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 42 – Елена Грасс

Буквально ещё пару минут болтаем, сидя друг напротив друга.

Внезапно Глеб приближается ко мне, даже не успеваю отреагировать. Целует…

— Остановись, — шепчу ему в губы.

— Не могу, прости. Я так скучал по тебе, милая.

Не отталкиваю. Я сумасшедшая, слабая, легкомысленная!

Разве так можно? Где он, долбанный контроль? Я ведь знаю цену этой ошибки, которую совершила с ним.

Но, я, видимо, на подсознательном уровне своего мозга мазохистка, раз сейчас соглашаюсь добить себя сама.

— Вика, девочка моя… — поцелуй становится более страстным, заставляя меня отвечать ему.

И я отвечаю.

После того как он коснулся меня, я уже не могу сдержать своё желание.

Так всегда было со мной: от прикосновений этого человека по телу пробегала дрожь, напрягалось тело, требуя разрядки.

Как угодно, любыми средствами, любыми способами, только бы поймать этот минутный кайф.

Глеб отрывается от моих губ и смотрит в глаза. А мне до безумия хочется, чтобы он продолжал.

Только он теперь не спешит, теперь давая мне возможность прийти в себя и сделать свой выбор.

Я ловлю себя на испуге, что он передумал. Потянув его за футболку ближе, сама прикасаюсь к губам.

— Хочу тебя, как сумасшедший, — слегка охрипшим голосом шепчет мне в губы.

— И я тебя…

Глеб проходит руками по моей шее, груди, спускаясь на внутреннюю сторону бедра. От этих откровенных прикосновений дышать становилось всё тяжелее.

Я знала и помнила, каким Глеб умеет быть нежным, страстным, как способен доставить удовольствие.

Но, теперь моё тело требует уже не нежных, осторожных и неуверенных поцелуев, а сумасшествия, страсти и огня.

— Смелее. Когда ты стал столь нерешительным, Глеб? — даю ему понять, что можно всё.

И он меня слышит. Животное желание срывается с цепи, окутывая волнами наслаждения и кайфа. Глеб целует повсюду, жадно, страстно, отчего сдерживать свои эмоции уже не могу.

Прижимаю его тело к своему, лишь на мгновение открывая глаза, чтобы проверить — это он, а не другой.

Добравшись рукой до самого интимного места на моём теле, он начинает играть со мной й, заставляю выгибаться и принимать эту игру.

— Я не могу больше, я не могу, — шепчу.

Схватившись за его плечи, тяну на себя, прося только об одном: чтобы он был во мне полностью, без остатка.

Он также как я тяжело дышит, в глазах животная агония.

И плевать на всё: на то, что снова оказываюсь перед ним слаба, сдаюсь и отдаюсь. Есть только здесь и сейчас. Он и я…

От моей мольбы не останавливаться, Глеб, войдя в кураж, совершает быстрые и резкие движения, кидая меня в ощущении полной эйфории, счастья, и бесконечной любви.

Моё тело дрожит, получая разрядку, которой не было пять лет.

В этот момент мне кажется, что я выпадаю из реальности, переносясь в какую-то другую, иную жизнь, где не было этого расставания, боли и предательства.

Ночью я снова позволяю ему то, что запрещала себе все эти годы даже в мыслях. И он опять победил. Глеб опять властвует надо мной, во всех смыслах этого слова.

При наступлении утра, проснувшись в его объятьях лишь на мгновение позволяю себе это наслаждение.

А дальше возвращается оскорблённая и преданная Виктория.

Сбегаю в ванную, закрываюсь на замок, не позволяя себе допустить продолжения ночи.

— В конце концов, Вика, ты же живая женщина, и тебе тоже хочется ласки и тепла, — смотрясь в зеркало, убеждаю себя в этом. Оправдываю и уговариваю одновременно.