Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 11 – Елена Грасс

— Да кто же его знает, друг. Это не объяснить. Просто чувствуется, и всё. В какой-то момент смотришь на человека и перестаёшь бегать, суетиться, искать, с кем бы провести ночку-другую. Постоянно только к одной женщине хочешь.

Ваня замолкает на несколько секунд, словно пытается ещё подобрать слова, чтобы объяснить мне главное.

— Все мысли о ней. По крайней мере, у меня было так. Кроме Аньки никто не нужен. Надеюсь, что также будет и дальше. И, знаешь, на удивление меня это даже совсем не расстраивает!

— Да, любовь творит чудеса. Не знал, что ты у нас такой философ.

— Ты просто ещё не любил по-настоящему.

— Возможно, ты прав. Но теперь я неожиданно понял, что ты хотел мне сказать.

ВИКА

Долго без работы оставаться не могу, нужно платить за квартиру, покупать еду, жить в конце концов. Поэтому, если ничего не найдётся в ближайшее время, придётся соглашаться на любые предложения.

А их, как назло, не так уж и много. Сейчас в стране кризис, работодатели экономят на всём, и устроиться куда-то достойно — крайне сложно.

Раньше ещё можно было надеяться на хорошее место в приличном кафе или ресторане, но теперь это уже на грани фантастики. Все повара, кондитеры, даже обычные кухонные работники держатся за свои места мёртвой хваткой. Никто не уходит, никто не рискует, все терпят и выживают.

И что тогда остаётся при такой ситуации, как у меня? Вероятно, только какая-то забегаловка на окраине, где делают дешёвые бутерброды, а люди едят их на ходу, даже не разглядывая, что внутри.

В голове сразу возникает образ: грязные столы, вечно недовольный хозяин, копеечная зарплата…

Нет, в такое место я пока не готова идти. Хотя бы месяц дам себе на поиски новой работы. Вдруг повезёт?

Только прошла всего неделя, а, кажется, будто прошла целая вечность. Откликов на резюме — ноль, звонков от работодателей — тишина.

— Рано паниковать, Вика! Это только начало! — пытаюсь успокоить себя, но тревога уже подкрадывается.

От грустных мыслей отвлекаете звонок телефона. На экране незнакомый номер. Цепляюсь за надежду, что это какой-то будущий работодатель.

— Викуля, дорогая, привет! — раздался весёлый голос в трубке.

Нет, работодатели так не обращаются.

— Привет… — отвечаю растерянно, даже не понимая — кому!

— Сколько лет, сколько зим! — продолжает щебетать моя собеседница.

— Да уж… — а я всё ещё не могу понять, кто это.

Голос звучит довольно знакомо, но имя не всплывает в памяти.

Только через несколько секунд до меня доходит: Анька, моя давняя подружка.

— Ты меня не узнала, что ли? — удивляется.

— Не узнала, — говорю правду. — У меня нет твоего номера.

— А, да, я же сменила на другого оператора.

Аня — моя подружка из прошлого, с которой мы как-то тихо и незаметно перестали общаться после истории с Глебом.

Почему мы перестали дружить честно, даже ответить не могу.

Тогда после расставания с ним, я просто отгородилась от всех.

Не хотела никого видеть, ни с кем говорить. Особенно с теми, кто знал нас вместе. Каждое напоминание о нём было для меня как нож в сердце.

«С глаз долой — из сердца вон» — тогда мне было легче так.

И эта выбранная мной тактика касалась не только самого Глеба, но и всего нашего общего окружения.

Только учёба и бабушка оставались моими спасителями. Учёба, потому что там я могла отвлечься, погрузиться во что-то новое. А бабушка… бабушка просто была рядом всегда, без лишних слов понимая и принимая мою боль.