Книга Рыцарь для Лики, страница 38 – Галина Миленина

Мать улыбнулась в ответ. Потом Лика не сдержалась, прыснула со смеху, и мама тоже. И так, глядя друг на друга, они начали смеяться – до слёз, держась за животы, оседая на пол, на ковёр, как в детстве.

Отсмеялись, и очищающий смех унёс, растворил тяжёлый камень, что лежал на душе у матери.

— Ну что бы я без тебя делала? – успокоившись, сказала мать дочери.

— А я без тебя! Спасибо, мамуль, что ты не три аборта сделала, – не подумав, брякнула Лика.

И тут же осознала, что сказала не то. Или то? Она действительно осознала в одну секунду, без молитв и проповедей, без строгих священников, и не только она, и её мама, что аборт – это действительно убийство, а не безобидная медицинская операция. Доказательством тому была живая Лика с румянцем на щеках, с влажными, сияющими молодостью глазами – мамина поддержка и продолжение. А те двое, неродившиеся, сгинули, погибли от бездушного приговора собственных родителей, от несущего смерть холодного скальпеля, а могли бы сейчас быть здесь, рядом с ними. Могли быть такими же красивыми, жизнерадостными и любящими свою маму. Мать и дочь замолчали, видимо, одинаково чувствуя и думая об одном и том же. И ещё минуту назад звучащий смех обеим показался неуместным и даже кощунственным. Мама поспешила выйти из комнаты, и Лика не пошла за ней, почувствовала, что ей необходимо побыть одной. Возможно, именно сейчас искренняя молитва о прощении, а не утешения дочери ей нужнее.

Лика принялась разбирать дорожную сумку, ругая себя за вырвавшуюся фразу, она знала: мама эмоциональный и ранимый человек, гораздо мягче дочери. Даже маленькие неприятности надолго выводят её из состояния равновесия, а здесь запоздалое осознание своих ошибок молодости, которые невозможно исправить, может выбить её из колеи, а чувство вины – привести к новым осложнениям со здоровьем. Это недопустимо сейчас – когда она только что почувствовала себя здоровой впервые за последние годы. Лика решительно настроилась не дать маме свободной минуты для самоедства и переживаний по поводу того, что исправить уже невозможно.

Когда мама вышла из своей комнаты, Лика предложила:

— Давай сегодня вечером куда-нибудь сходим вдвоём. Сейчас гляну «Афишу», и мы с тобой выберем, куда.

— Тебе бы не с мамой, а с молодым человеком вечерами куда-нибудь ходить, – резонно заметила мама.

— Молодые человеки сейчас по театрам и концертам не ходят. А если ходят, то исключительно с жёнами. Те их тащат туда, как на эшафот. Ты же сама эту картину не раз видела, с какими отсутствующими и тоскливыми лицами они переступают порог театра. Так что сначала мужчину надо встретить, потом привить ему вкус к высокому искусству, если получится, а если нет – будет ходить, когда сильно провинится! – подытожила Лика.

— А ты действительно крест поставила на своём Романе? Кого-то в Крыму встретила?

— Встретила многих, а понравился один, да только не судьба, в последний вечер. Шёл дождь, было очень поздно, после концерта, так что увы, обстоятельства не располагали…

— А ты говоришь, молодые люди на концерты не ходят!

— Ну, то ж рок-концерт был. Там такие молодые люди были – обнять и плакать!

— Ну вот, среди тех, кого «обнять и плакать», нашёлся же один, на которого ты обратила внимание.

— Да, мам, это случайно получилось. Можно сказать, несчастный случай свёл. Там два байкера ко мне пристали, а он вступился, сказал, что я его жена.