Книга Рыцарь для Лики, страница 39 – Галина Миленина

— Ого, значит, парень стоящий, не побоялся за тебя вступиться. Ну вы всё же познакомились… Номер телефона ты ему оставила? – с надеждой в голосе спросила мама.

— Да вот то-то и оно, что нет, и я очень жалею. Прониклась пророчеством Никника о принце заморском и на соотечественников даже внимания не обращаю. Да, мамуль, представь, я с одной странной дамочкой ехала, она возвращалась из Италии, мне свой итальянский адрес оставила, в гости приглашала, про своего жениха мне все уши прожужжала, обещала с его младшим братом познакомить. Я после той случайной знакомой снова задумалась о предсказании Никника. А ведь мог же он ошибаться. Правда, мам?

— Ну не знаю. Он и отель увидел с иностранным названием, помнишь? И сказал, что где-то в Италии.

— В том-то и дело. Вот и я всегда помню об этом, как зомби. А может, на этот раз Они пошутили? Между прочим, отелей с иностранными названиями и у нас полно.

— Ой, доченька, даже не знаю, что тут и сказать.

— А со мной обратно в купе ехала журналистка, вот с ней мы обменялись телефонами – в смысле номерами. Так она посоветовала общаться со всеми, узнавать людей и доверять себе, а не экстрасенсам всяким. В принципе я всегда так делала – до встречи с твоим целителем. Но Никник ведь уникальный, я ему поверила. А теперь от всех морожусь. Ну ладно, мамуль, может, он меня сам найдёт, если я ему понравилась. Он мне, кстати, свой пуловер подарил, сейчас покажу.

Лика достала пуловер, прижала к лицу и глубоко вдохнула его запах, прикрыв глаза с блаженной улыбкой.

— Как это «подарил»? Когда он успел? – изумилась мама, отметив про себя выражение лица дочери.

— В тот вечер и успел, снял с себя и на меня надел, прямо на глазах у изумлённой публики. Я же тебе говорила – дождь шёл, я промокла насквозь. Меня это, кстати, впечатлило и подкупило. А байкеры, видимо, сразу поверили, что я его жена, – и всё обошлось мирно, без конфликта.

— А как его зовут?

— Александр – хорошее имя. Мне кажется, все Саши добрые. У меня много знакомых с этим именем – и на работе тоже, все отличаются хорошим характером. Вот кого ни вспомню, все с чувством юмора, творческие, мягкие. С ними можно дружить, все Саши классные, в общем.

— Что-то я от тебя такого раньше не слышала. Ты не влюбилась, девочка моя?

— Мам, не успела. Видимо, побоялась. А могла бы, чувствую.

— Жаль. Ну ничего, если это Судьба, она тебя и на печи, как говорится, найдёт.

— В смысле – на печи?

— Раньше так говорили, когда на русской печи спали. В смысле – найдёт и дома, никуда ездить и самой искать не надо.

— Так что, по-твоему, Италию отменять?

— Почему же отменять? Мечтать, путешествовать никому не вредно. Вредно фанатично верить. Зациклиться на этой поездке не советую. Это я так думаю, у тебя своя голова на плечах.

— Одна голова хорошо, а две да с туловищем лучше. Ты же моя мама, должна чувствовать, как твоей дочери будет лучше.

— Малыш, моё представление, как лучше, не всегда может совпадать с твоим. А ещё теперь я начинаю догадываться, что есть Судьба и предначертание, как нам лучше и через что мы должны пройти. Может, нам вовсе этого не хочется? А хочется только наслаждаться жизнью? Ведь наше развитие лежит через страдания, а не через наслаждения. Я, может быть, хочу, чтобы у тебя прямо сию минуту появился человек достойный и любящий, чтоб неглупый и добрый и чтобы обеспеченный. Чтобы пылинки с тебя сдувал, заботился и берёг тебя, желания твои угадывал и вовремя исполнял. Он вроде и появился. Роман Аркадьевич подходит под мои описания. И я была бы счастлива, если бы ты приняла его предложение. А хорошо ли это будет для тебя, кто знает? Может, ты быстро привыкнешь к такому отношению, да не любя станешь мужчиной помыкать, перестанешь его уважать, потом остынешь к нему. Начнёшь мечтать о другом. Начнёшь мечтать – появятся другие, начнутся измены. Всё – семья разрушилась, и хороший человек пострадал. А я хотела – как лучше. Понимаешь, о чём я? Так что как нам лучше, мы не знаем, а всегда выбираем, как легче. Но это ведь не всегда лучше, а наоборот. Но ты права в том, что материнское сердце может почувствовать, твой это человек или нет. Но ведь и со своим могут быть пережиты большие беды и потрясения. Он может принести тебе много боли, но, возможно, это именно твой путь, и нельзя от него уклоняться. Возможно, именно от него у тебя родятся гениальные дети или он с тобой напишет гениальную пьесу. И минуты счастья ты проживёшь именно с этим человеком. А с тем, другим, где сыто и спокойно, в золотой клетке, без потрясений и боли, счастливой вообще никогда себя не почувствуешь, будешь киснуть и мучиться от тоски. Будешь жить словно не своей жизнью.