Книга Путь Строителя 8, страница 66 – Алексей Ковтунов

Лиственница потеряла минимум треть, а то и половину своих основных веток вместе с отпавшим куском, и это сразу ощутилось. Удары по крыше прекратились, мелкие плети перестали хлестать по стенам, и мы впервые за все время могли спокойно работать, не пригибаясь от каждого шороха сверху.

— Мужики! — мы чуть не подпрыгнули от неожиданности, обернулись, и в заднем проеме стоял Больд. Не на краю опушки, не за полянкой, а прямо тут, у тарана, в двух шагах от ствола.

Он уперся ладонями в боковые стенки, легонько подтолкнул нас вперед, сантиметров на десять, после чего показал большой палец и спокойно развернулся обратно.

— Эмм… Больд? — окликнул я его, когда сердце перестало колотиться в горле. — А ты чего тут так спокойно гуляешь?

— Ну так корни тоже отмерли с той стороны, где кусок отпал, — он пожал плечами, не оборачиваясь. — Ну вы рубите, не буду мешать.

Мы с ребятами переглянулись, и во взглядах читалось одно и то же.

— Так это, Больд… — протянул Фальк, и голос его вдруг стал мягким и ласковым, каким разговаривают с лошадью, когда хотят, чтобы она не брыкалась. — А ты не мог бы вот прям чуть-чуть, аккуратненько так, совсем легонечко, нам слегка помочь?

— Да, прям чуточку, вот столечко, — Тарн свел большой и указательный палец, показывая что-то около миллиметра, а может и того меньше.

— Щелбана бы по бревну, и хватит, — кивнул я.

— Хых! Эт я могу! — обрадовался Больд и зашагал к нам. Подошел к бревну, мы его как раз придержали, чтобы не качалось.

Больд прищурился, оценил расстояние до ствола, наклонил голову набок, потом в другую сторону, и аккуратно толкнул бревно ладонью. Таран качнулся, набрал ход, и острие врезалось в ствол с коротким сухим стуком. Отпружинило, качнулось обратно, а на стволе осталась вмятина, которую и вмятиной-то назвать стыдно.

— Ничего, ща посильнее чуть, — кивнул Больд и перехватил бревно поудобнее.

Мы с Фальком и Тарном тоже ухватились, потому что просто стоять рядом и смотреть, как здоровяк разгоняется, показалось не самой безопасной стратегией. Лучше уж держаться за бревно, хотя бы иллюзия контроля.

Качнули вместе, и на этот раз удар вышел другой. Земля дрогнула под ногами, по стволу побежала сетка мелких трещин, и из свежей зарубки выплеснулся черный сок, окатив нас до пояса.

— Не, все равно слабо! — рыкнул Больд и оттеснил нас от тарана плечом. — Ща покажу!

Следующий удар он нанес уже один, без нашей помощи и, судя по всему, без какого-либо намерения сдерживаться. Бревно влетело в ствол так, что из него брызнули снопы искр вперемешку со щепой, а по земле прокатился гул, от которого где-то в лесу с треском упало что-то не очень крупное, но живое.

— Больд!

— Нормально! Еще! — взревел он и толкнул бревно обеими руками, вложив в замах все, что имел, а имел он, к сожалению, немало. Таран загудел, бревно выгнулось дугой, и удар пришелся с такой силой, что ударная волна хлестнула в обе стороны, сорвала с ближайших сосен хвою и сбила Тарна с ног. Фальк устоял, но только потому что вцепился в стену домика.

— Больд, хватит!

— Надо еще! — глаза у него полыхнули красным, и я понял, что уговоры закончились. Больд отпустил бревно, замахнулся и врезал кулаком прямо по торцу тарана. Веревки лопнули разом, и на мгновение повисла тишина, потому что бревна не стало. Не в том смысле, что оно исчезло, просто оно улетело так быстро, что глаз не успел за ним. Только удаляющийся свист, а потом далекий грохот и треск ломаемых деревьев где-то на другом конце леса.