Книга Путь Строителя 8, страница 63 – Алексей Ковтунов

— Все, передышка! — Фальк отпустил бревно и согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. — Минуту хотя бы…

Не стал спорить, потому что и сам уже еле стоял. Минута так минута, лиственница за это время далеко не убежит, а вот мы, если продолжим в таком темпе, свалимся раньше, чем она.

Присел на пол, вытер лицо рукавом и посмотрел на результат. Широкий глубокий пропил, и если смотреть спереди, ствол выглядел так, будто в него кто-то загнал гигантский клин. Черный сок уже не брызгал, а тек ровной густой струей, и лужа под стволом успела натечь приличная.

Лиственница тоже притихла. Ветки все еще шевелились, скребли по крыше и стенам, но уже не с прежней яростью, а как-то лениво, устало, будто и ей передышка не помешает. Хотя, скорее, она просто экономит силы и ждет, когда мы снова полезем в атаку.

Фальк дышал тяжело, но выглядел скорее злым, чем уставшим. Хорошо, злость для охотника — это топливо, и пока она горит, охотник не остановится. Ну, по крайней мере мне так кажется, а как оно на самом деле все равно никто не расскажет.

Тарн привалился спиной к стене и ковырял ножом застрявшую в бревне щепку.

— Фальк, покажи еще раз, — попросил, когда дыхание выровнялось. — Как ты Основу загоняешь?

— А чего показывать? Берешь и загоняешь, — Фальк отмахнулся, но потом видимо понял, что я серьезно, и нехотя объяснил. — Ну вот как ты стрелу на тетиву кладешь, натягиваешь и отпускаешь, вот примерно так же. Только вместо стрелы Основа, а вместо тетивы руки. Собираешь в ладонях, сжимаешь и выталкиваешь в одном направлении, одним толчком. Ничего сложного.

Ничего сложного, ну да. Для человека, который с детства стреляет из лука и привык направлять усилие в одну точку, конечно ничего сложного.

— А ты? — повернулся к Тарну.

— А я копьем колю, — Тарн пожал плечами. — Чего тут объяснять-то?

Ну спасибо, удружили, вот и весь урок. Двое профессионалов искренне не понимают, что тут может быть непонятного, а я сижу и пытаюсь вычленить принцип из их «берешь и загоняешь». Ладно, потом разберусь, сейчас есть дела поважнее.

Но на самом деле такие объяснения для меня совсем не в новинку. В моей прежней жизни частенько сталкивался с этим и всегда удивлялся тому, насколько люди не умеют входить в положение других людей. Спросишь у сантехника, какой именно кран надо покупать, а он закатывает глаза, мол, ну тупой, это же очевидно, что три восьмых, у тебя же европейский смеситель.

Ну да, мне тоже очевидно, а вот какому-нибудь условному хирургу такие тонкости знать не обязательно, а я просто на всякий случай уточнил. Он же, когда тебя, дебила, лечит, не закатывает глаза, мол, мог бы и сам себе желчный пузырь вырезать, дегенерат ты сантехнический. Утрирую, конечно, да и врачи тоже иногда так закатывают глаза на вещи очевидные для них, но совершенно неочевидные для далеких от медицины людей.

В общем, надо быть профессионалом в какой-то области и при этом не забывать, что другие люди могут о некоторых моментах не догадываться. И потому важно еще и уметь объяснять простыми словами, это тоже очень важно.

— Ладно, перерыв закончен. — вздохнул я, — Давайте еще раз. Правда хорошо бы с другой стороны обойти, но это дело займет не меньше часа… Ну ладно, долбим дальше пока.

Схватились за бревно и принялись раскачивать. Фальк подал Основу первым, Тарн следом, и удары снова посыпались в изрубленный ствол один за другим. Лиственница отвечала, конечно, но мы уже не обращали на это внимания, потому что привыкли, а привыкнуть можно вообще ко всему, даже к буйному дереву, которое тебя ненавидит. К Эдвину же как-то привыкли в деревне, и ничего.