Книга Путь Строителя 1, страница 109 – Алексей Ковтунов

Набил глину в рамку, разровнял ладонями, срезал излишек краем лопатки. Пласт получился неровный, с буграми и впадинами, но толщину выдержал примерно в палец, как и задумывал. Снял рамку, подсунул лопатку под пласт и начал осторожно переносить на бревно.

Первая черепица в этом мире прожила ровно три секунды. Пласт переломился пополам в момент переноса, обе половинки шлепнулись на землю и расплющились в бесформенные лепешки. Слишком сухая глина не держала форму и при малейшем изгибе лопалась, как старая штукатурка.

Вторая попытка закончилась немногим лучше. Просто ради эксперимента сделал конвертик из здоровенного листа лопуха, сбегал к колодцу и налил в него воды. Следом добавил эту воду к глине, хорошенько замесил, раскатао, и на этот раз пласт хотя бы добрался до бревна, но при попытке прижать его по форме треснул в двух местах и сполз вниз, повиснув на бревне унылой тряпкой. Снял, скомкал, бросил обратно в яму.

Третья попытка, четвертая. Результат тот же: трещины, разломы, куски глины на земле. Проблема очевидна и решение тоже очевидно, просто в яме слишком мало воды. Можно бесконечно подливать по чуть-чуть и мять, но гораздо быстрее будет принести нормальную порцию жидкой глины и замешать всё до нужной консистенции.

Выругался, схватил рубаху-мешок и побежал обратно к реке. В темноте, по знакомой тропинке, спотыкаясь о корни и проклиная отсутствие ведра. На обрыве долго не задерживался, набрал глины поменьше, зато щедро залил водой, перемесил прямо на месте до состояния густой каши и потащил назад. Ноги уже гудели, спина ныла, но с каждым шагом тепло Основы ощущалось отчетливее, будто тело компенсировало физическую усталость внутренним ресурсом.

[Основа: 4/10]

Вывалил новую порцию в яму, перемешал с остатками прежней, помял ногами, потом руками. Консистенция сразу изменилась, глина стала пластичной, послушной, мялась без трещин и тянулась, не разрываясь. Вот теперь совсем другое дело.

Вернулся к рамке, набил глину заново, разровнял. Поверхность легла гладко, почти без бугров. Срезал излишек, снял рамку, подхватил лопаткой. Пласт на этот раз держался, не провисал и не ломался, просто мягко покачивался на деревянной лопатке, как блин на сковороде. Перенес на бревно, аккуратно прижал ладонями, начиная от центра к краям. Глина послушно обняла округлую поверхность, приняла полукруглый профиль и осталась в таком положении, когда я убрал руки.

Подождал минуту, может две. Осторожно приподнял край, потянул. Черепица отошла от бревна целиком, без трещин, без деформации, ровная полукруглая пластина толщиной в палец, длиной чуть больше ладони. Кривоватая, конечно, один край чуть толще другого, и поверхность не идеально гладкая, но для первой в жизни попытки результат вполне рабочий.

Отнес под навес, уложил изгибом вверх на ровный участок земли, который заранее присыпал пеплом от костра, чтобы глина не прилипала к грунту. Вернулся к рамке и начал вторую.

Со второй пошло увереннее. Руки уже запомнили, сколько глины класть, как разравнивать, с какой силой прижимать к бревну. Третья получилась еще лучше, четвертая почти идеальной по толщине. На пятой я наконец нащупал ритм и дальше работал почти механически: набить, разровнять, срезать, перенести, прижать, снять, уложить. Пять черепиц стояли под навесом ровным рядком и выглядели почти как настоящие.