Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 72 – Александра Каплунова

“Я должна выжить”, — эта мысль стала точкой опоры, задала ритм движениям. Выжить — чтобы найти Арвида. Выжить — чтобы понять, что происходит. Выжить — чтобы отомстить, если... Нет, я не могла позволить себе думать о худшем.

Я должна была как-то помочь. Возможно, найти Сигурда. Или хоть кого-то!

Смешно! А ведь я подозревала Сигурда в том, что это он убил посла Стеклянного Фьорда. А выходит… тоже Олав? Или я уже додумываю на пустом месте?

Невольно вспомнилось, как между Сигурдом и Арвидом всегда стоял дух соперничества. Но когда доходило до дела, Сигурд вел себя с уважением, слушал. А Олав... он был тихой тенью, вечно на второй роли. Может, именно в этом и крылась причина? В зависти, что медленно отравляла его душу, пока не превратила в предателя?

Снаружи меня ждал крутой склон, усыпанный камнями и корнями. Он уходил вниз от деревни — в густой лес. Я уже собиралась спуститься, когда услышала за спиной тяжелое дыхание. Резко обернувшись, увидела перед собой краснолицего воина — огромного, с безумным блеском в глазах и окровавленным топором в руке.

Он ухмыльнулся. Оскал, полный предвкушения, пожелтевшие от времени и, видимо, табака зубы. В его глазах зажегся жуткий блеск, пламя самого Хельхейма. Темное и примитивное. То, от чего любая женщина инстинктивно стремится бежать.

Я дернулась в сторону, но не рассчитала, да и не ожидала вовсе, что земля здесь столь ненадежная. Камни заходили ходуном, что-то надломилось, и я кубарем покатилась вниз по склону. Один из кинжалов потеряла сразу, попытавшись вонзить его в каменное крошево. Склон был достаточно крутой, и у меня никак не получалось замедлиться. Я летела, цепляясь за все, что попадалось под руки — ветки, корни, камни. Боль от ударов о землю была оглушающей, но кроме этого был и мой преследователь.

Краснолицый не отставал. Он прыгнул следом, настигая меня на полпути вниз. Его вес едва не раздавил меня, когда он приземлился сверху. Рёбра сдавило так, что я захрипела. От него смердело. Видимо вот так хочет вонять моя смерть — потом, кислятиной и кровью. Но черта с два я ей это позволю. Я уже не скрываясь взревела, принимаясь вырываться еще более яростно.

Мы покатились клубком, как два диких зверя. Небо с землей без конца меняли друг друга. Я потерялась, но наверняка знала одно — не сдаваться!

Он не учел, что женщина, которая только что видела смерть мужа, предательство друга и которая сама хотела жить, может драться почище любого воина.

Я рвалась из его хватки, на мое благо, он не подумал использовать топор. Или просто потерял его где-то. Он все пытался оттянуть меня за волосы, но едва вырвавшись, я вцепилась зубами ему в лицо. Кажется, укусила прямо за щеку. Он взвыл, на миг ослабляя хватку.

Я, наконец, сумела высвободить руку с кинжалом и тогда ударила наугад. Кинжал вошел в тело с тошнотворной легкостью. Никогда не думала, что живая плоть может быть такой податливой. Горячая кровь хлынула на мою руку, обжигая. Красномордый взвыл, но его вой быстро сменился булькающим хрипом, глаза распахнулись от шока и боли.

Я перехватила рукоять кинжала крепче и дернула его в сторону, вспоминая, как Арвид показывал, что нужно не просто ткнуть, но провернуть лезвие, чтобы рана не закрылась. Тогда это казалось мне жестоким знанием, которое никогда не пригодится. Теперь же оно спасало мою жизнь.