Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 24 – Александра Каплунова

Я секунду смотрела на него, затем решительно подошла к столу, где лежал один из его ножей. Схватила его и собрала волосы в кулак.

— Тогда я их отрежу и повяжу платок, — решительности мне было не занимать. Какое-то отчаянное дикое чувство гнало меня пойти вместе с ним. Будто если отпущу его одного, то больше никогда не увижу. И тогда мой век тоже будет не долог. Вдовы, конечно, здесь тоже имелись, с учетом условий-то, но жили особняком, общиной внутри общины. И мне, чужачке, там вряд ли будет место. Более вероятно, что меня изгонят из поселения к чертовой матери. С них станется обвинить меня во всех бедах.

Лезвие блеснуло у моих волос. Я была готова, правда готова, сделать это прямо сейчас.

Арвид оказался рядом почти сразу. Его рука обхватила мою, удерживая нож.

— Нет, — выдохнул едва слышно.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, так близко, что я видела каждую морщинку вокруг его глаз, золотистые искры в радужке.

— Нет, — повторил он, и его голос прозвучал странно скованно. — Не трогай. Они… точно пламя.

Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Арвид, кажется, тоже смутился от собственных слов. Он отпустил мою руку, отступил на шаг.

— Я буду учиться всему, — продолжила я, опустив нож. — У тебя. И не буду ни на что жаловаться.

Он смотрел на меня долго, точно пытался разгадать, что у меня в голове. После медленно покачал головой.

— Это против всех правил, — сказал он, но уже с нотой сомнений в голосе. — Женщина в военном походе… Ты не из клана воительниц. Сигурд будет смеяться над тобой.

— Пусть смеется, — я пожала плечами. — Пусть бесится. Он как пес, у которого украли забытую кость. И досталась она, между прочим, тебе. Неужели тебе есть дело до того, что он говорит?

Уголок губ Арвида дрогнул.

— Тебе будет нелегко, — предупредил он. — Придется спать на земле. Еда будет скудная. И если начнется настоящая битва… Ты не сможешь себя защитить.

— Ты можешь научить меня.

— Сольвейг… — он покачал головой.

Тогда я сделала еще шаг ближе к нему.

— Послушай, — я положила ладонь ему на грудь. — Я может и хилая по сравнению с твоими соплеменницами. И уж точно не воительница, но я готова учиться. Скажи мне, что делать, скажи, как делать, возьми с собой и увидишь, на что я способна.

Я видела, что он все еще сомневается, и решила быть честной до конца.

— Что-то внутри меня едва ли не воет при мысли о том, чтобы остаться здесь. Я должна идти с тобой, понимаешь? Это не просто упрямство или желание взбалмошной бабы. Что-то иное гонит меня за тобой. У себя дома я бы решила, что это интуиция, но здесь, где вы верите в духов… Что, если это чей-то зов?

Его брови снова нахмурились. Его грудь под моей рукой поднялась и опала от глубокого вздоха.

— Ты упряма.

— Я иду с тобой.

— Это не по правилам.

— У нас с тобой все с самого начала не по правилам, — усмехнулась я, и Арвид не сдержал ответной усмешки. — К тому же, в походе самое место узнать друг друга получше, разве нет?

Арвид вдруг поднял руку и взял мою ладонь в свою, огромную. Поднес к своему лицу, разглядывая покрасневшую от работы кожу. Мозоли, которые нарастали одна на другую, сорванные и загрубевшие вновь. Потрескавшиеся пальцы и сломанные неровные ногти.

— Твои руки тонки и созданы для золота и драгоценных камней. Даже месяц работы не смог закалить их.