Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 22 – Александра Каплунова

Желудок болезненно сжался. В ушах зашумело. И благо, что я сидела сейчас, иначе бы и всю меня повело.

— Торвальд, первый сын Харальда, — произнес Танвальд. — Наш посол.

Арвид шевельнулся, отвлекая тем самым мое внимание. Только теперь я смогла отмереть и оторвать взгляд от этого жуткого вида.

— Остальные? — спросил кто-то из толпы.

— Их тела не нашли, — ответил ярл. — Только его. С этим...

Он указал на серебряный медальон.

— Белый волк, — выплюнул Сигурд. — Знак Белого Клана. Они даже не скрывают, что это их работа.

— Или хотят, чтобы мы так думали, — возразил Арвид, и многие головы повернулись к нему.

Сигурд фыркнул:

— Кто еще мог это сделать? Они всегда ненавидели нас. И теперь ясно дали понять, что не хотят мира.

Я пересилила себя и снова повернула голову в ту сторону. И теперь осмотрела тело с мрачным любопытством. Что-то в этой картине казалось... неправильным. Посол с перерезанным горлом, отрубленной рукой и демонстративно оставленным знаком врага. Слишком... показательно?

— Значит, будет война, — глухо произнес ярл Танвальд. Слова дались ему тяжело.

По залу прокатились возгласы. Кто-то высказывался одобрительно, кто-то с опаской. Кто-то из женщин всхлипнул, я слышала, как они в страхе перешептываются. Подобные вести не могли принести радость.

— Мы должны отомстить! — воскликнул Сигурд, выступая вперед. — Кровь за кровь!

— Для начала нужно узнать наверняка, — возразил Арвид, и его спокойный, рассудительный голос контрастировал с яростью Сигурда. — Что это действительно работа Белого Клана, а не кого-то, кто хочет столкнуть нас.

Сигурд оскалился:

— Трусишь, сын ярла? Боишься умереть в бою? Это твоя новая... жена, — он произнес это слово с таким презрением, что я вздрогнула, — сделала тебя слабым?

Зал затих. Все взгляды обратились к Арвиду. Даже не на меня, на него. В меховом плаще мне вдруг стало жарко. Первый же день в новом статусе, а меня уже пытаются использовать, чтобы унизить мужа.

Арвид медленно поднялся. Его лицо не выражало ни гнева, ни обиды — только спокойную решимость. Я видела его уверенный профиль и невольно… восхищалась.

— Прежде чем мы прольем нашу кровь, Сигурд, — произнес он тихо, но каждое слово было отчетливо слышно в тишине зала, — мы должны знать, за что и против кого мы сражаемся.

Танвальд поднял руку, останавливая начинающийся спор.

— Мой сын прав в том, что мы должны быть осторожны, — сказал он, и Сигурд недовольно отступил. — Но знак Белого Волка слишком ясен. Это объявление войны, и мы должны ответить.

Он повернулся к Арвиду:

— Готовь воинов. Через пять дней мы выступим на север, к границам Белого Клана. Нужно узнать, что случилось с остальными нашими людьми.

Я смотрела на лицо Арвида. За его спокойствием мне чудилось какое-то недовольство. Он не был согласен с отцом. Странно, как я могла это понять, едва его зная?

Арвид коротко кивнул в знак согласия и опустился обратно в кресло. Его тяжелая рука легла на подлокотник.

— Будет исполнено, отец.

Я опустила взгляд на тело посла, лежащее на полу. Может, я ничего не понимала в этом мире и их конфликтах. Но инстинкт подсказывал мне, что в этой ситуации что-то не так. Слишком откровенно. Слишком... театрально?

А еще я вдруг поняла, что если будет война, Арвид отправится в нее. И вернется ли — неизвестно.