Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 6 – Мария Соник

— Эйра, дитя мое, — ректор вздохнул с такой хорошо отрепетированной, театральной печалью, что ему позавидовал бы любой лицедей, — я бы ни за что не стал просить, если бы у меня был выбор. Но его нет. Ты — единственная. Твои методы нестандартны. Твой дипломный проект показал, что ты умеешь достучаться даже до безнадежных случаев. Ты умеешь объяснять так, что даже тупой камень поймет, как фотосинтезировать.

— Достучаться⁈ — взвилась я, сжимая подлокотники кресла так, что дерево жалобно скрипнуло. — Ректор, да я не достучусь! Я его прибью! Возьму атлас по анатомии — а он у меня тяжелый, в твердом переплете из кожи молодого дракона! — и заколочу его до смерти! И это будет не учебный процесс, а уголовное преступление с летальным исходом!

— Это тоже неплохой вариант, — внезапно подал голос Лайам. Спокойно. Буднично. Будто мы обсуждали меню на ужин.

Я резко, как от удара током, повернулась к нему всем телом. Он улыбался. Медленно, лениво, смакуя момент, как гурман смакует редкое вино. Это была не его обычная наглая ухмылка. Это было что-то гораздо более интимное и пугающее. Взгляд сытого хищника, который загнал добычу в угол и теперь предвкушает долгую, мучительную игру.

— Что ты лыбишься, как ненормальный? — рявкнула я, теряя остатки выдержки. — Ты вообще в курсе, что речь идет о тебе? О тебе, бездарный дровосек с атрофированным инстинктом самосохранения? Или ты настолько туп, что не осознаешь масштаб катастрофы, в которую нас пытаются затянуть?

— В полном курсе, — он невозмутимо кивнул, даже не думая обижаться на «дровосека». — И, честно признаться, Эйра, я в полнейшем, абсолютном восторге от того, как развиваются события.

Я замерла. Мир вокруг покачнулся.

— В восторге⁈ — выдохнула я. — Ты что, головой ударился на тренировке? Тебя же публично опозорят перед всей Академией! Вышвырнут с факультета! Твоя карьера полетит в бездну!

Лайам медленно, плавно, с той самой убийственной грацией крупного хищника, поднялся с кресла. Он обошел чайный столик, отделявший нас друг от друга, и остановился прямо передо мной. Слишком близко. Я была вынуждена запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо, и чувствовала себя маленькой, хрупкой мышью, попавшей в силки. От него пахло озоном, ледяной свежестью заклинания и почему-то мятной жвачкой — резкий, мужской, кружащий голову коктейль.

— В том-то и дело, Эйра, — его голос вдруг потерял все насмешливые нотки и опустился до бархатистого, вибрирующего полушепота, который резонировал у меня где-то глубоко в солнечном сплетении, — что я сам попросил ректора назначить тебя моим наставником.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Звонкой. Я слышала только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, и далекий перезвон магических колокольчиков на башне Астрономии.

Ректор за спиной Лайама внезапно проявил живейший интерес к узору на столешнице, делая вид, что он здесь вообще не при чем. Просто залетный наблюдатель.

Лайам наклонился ко мне, нарушая все мыслимые и немыслимые границы личного пространства. Его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть золотистые искорки в глубине его серых, грозовых глаз. И в этих глазах плясали бесы. Много бесов. Целая оргия бесов.

— Ты… что ты сказал? — прохрипела я, ненавидя себя за то, как жалко и сдавленно прозвучал мой голос.