Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 5 – Мария Соник

— А зачем мне стучать, если я знаю, что меня здесь ждут? — Он склонил голову набок, и непослушная прядь пепельных волос упала на лоб. Он выглядел до омерзения… сногсшибательно. — Или не ждут, Эйра? Что думаешь?

Ректор деликатно, но громко кашлянул в кулак.

— Голубки мои. Давайте оставим выяснение отношений на потом. У нас есть дело государственной важности. Архисложное. Деликатное.

Я перевела взгляд с самодовольной, до зубовного скрежета красивой физиономии Лайама на хитрую, лисью морду ректора, и пазл в моей голове сложился со звуком захлопнувшейся крышки гроба. Меня втянули в авантюру. Спланированную. Продуманную. И этот боевой индюк с глазами цвета шторма, судя по тому, как довольно он щурился, был в курсе плана с самого начала. И он не просто был в курсе. Он был его автором.

— Какое еще дело? — спросила я, и мой голос сорвался на рычание. То самое, давно забытое раздражение, которое просыпалось во мне каждый раз, когда Лайам ap'Шайн появлялся в радиусе видимости, вскипело в крови с новой силой. Руки зачесались не просто врезать ему, а запустить в него чем-нибудь тяжелым. Желательно той самой чернильницей с ректорского стола.

Ректор потер ладони с таким азартом, словно собирался объявить победителя в скачках. Лайам откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, и под тонкой тканью рубашки предательски перекатились мышцы. Я вдруг остро пожалела, что оставила в общежитии флакон с успокоительной настойкой валерианы на спирту. Сегодня она мне бы понадобилась не для сна, а для того, чтобы не совершить убийство в кабинете ректора.

— Дело простое, как огурец в рассоле, — сверкнул глазами ректор. — Эйра, солнышко, ты, разумеется, в курсе, что наш боевой факультет является гордостью королевства? Они способны уничтожить орду демонов, снести горный хребет и прожечь дыру в реальности. Но.

Ректор сделал драматическую паузу.

— Они абсолютно, катастрофически беспомощны в вопросах целительства. Лечить они не умеют. Ломать — да. Собирать обратно — нет. И у нас нарисовалась проблема. Щекотливая. Один из лучших студентов, надежда Академии, будущий архимаг, не может сдать базовую целительскую аттестацию. Он даже обычную царапину не затянет, у него мана идет по контуру разрушения, а не восстановления. Позор. Фиаско. Крах репутации.

Внутри меня все рухнуло. Сердце, желудок, надежда на спокойный семестр.

— Нет, — сказала я твердо, как гранитная плита.

— Эйра, радость моя, ты даже не дослушала предложение! — всплеснул руками ректор.

— Я уже все поняла, ректор. И мой ответ: «Нет». Нет, нет и еще раз нет. Я лучше буду до конца жизни выпаривать слизь с жабьих бородавок.

— Эйра, это вопрос престижа Академии! — Ректор воздел руки к расписному потолку. — Если наш лучший боевик провалит целительство, магический совет нас засмеет! Скажут, что мы выпускаем однобоких калек, неспособных даже себе пальчик перевязать! Мальчика отчислят с боевого, отправят на переквалификацию в счетоводы!

— Пусть учит некромантию, — отрезала я, чувствуя, как от злости у меня начинают пылать уши, словно два сигнальных маяка. — Там все ходят полумертвые, никакой разницы между ним и поднятым зомби никто не заметит. Ему идеально подойдет.

Лайам хмыкнул. Низко, утробно, довольно. Я кожей ощутила, как его взгляд прожигает во мне дыру.