Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 21 – Лин Си Ён

Нужную дверь она нашла быстро – в конце длинной лестницы. Дернула ручку, даже не думая, что выход может быть закрыт. Струя холодного воздуха ударила в лицо. Стало чуть-чуть легче, достаточно для того, чтобы расслабиться и дальше идти уже спокойно, а не перескакивая с шага на бег.

В школе было всего три этажа, но то ли из-за высоких потолков, то ли – чердака она возвышалась над всеми окрестными домишками. Можно было попытаться даже родительский найти. Но Каноко вместо этого лишь рухнула у стенки, закрыв лицо руками. Что за дурацкий день?

Вопреки обыкновению, одиночество не помогало. Раньше, стоило очутиться в каком-нибудь тихом месте, как бестолковые мысли немедленно исчезали и она могла выдохнуть. Сейчас же какие-то жалкие пара часов успели впитать в себя столько, что отвлечься не получалось. С чего все началось? Казуо и его кендо. Нет, это, наверно, случилось еще вчера – не может быть, что прошло так мало времени.

А потом был Хината. Она будто вернулась в прошлое, причем сразу дважды, в те несчастно-счастливые месяцы в больнице и в ночь перед аварией. Казалось, достаточно чуть-чуть отойти от школы – и окажешься на набережной. Запахнет печеньем, Сакура крикнет, чтобы она, Каноко, пошевеливалась, а знакомый продавец помашет рукой. Как же болела нога! Почти нестерпимо. Каноко вытянула ее – пусть хотя бы это поможет.

— Ты забыла сумку в кабинете.

Хината материализовался прямо перед ней.

— Первый раз вижу учителей, таскающих ученицам сумки, – слова вырвались из горла прежде, чем Каноко успела сообразить, что произносит их вслух.

— И ни капельки не изменилась.

— Такая же бестолковая дурында?

— Такая же язвительная вредина. Хоть и очень грустная.

Сумка рухнула рядом с Каноко, что-то нехорошо брякнуло у нее на дне. Хината приземлился следом.

— Уже нет.

— Что?

— Не язвительная вредина. Просто очень грустная. – Каноко прикусила губу: нога все еще болела. – А вот ты очень изменился за эти два года.

— Я знаю. – Он вздохнул и, Каноко почувствовала, пошевелился. Наверно, запрокинул голову.

— Точно изменился. Прошлый ты сказал бы: «В худшую или в лучшую сторону?»

Хината молчал не меньше минуты.

— Что с тобой случилось?

— Ты первый. – Каноко помотала головой. Не готова она была так сразу выворачивать душу наизнанку. Даже Хинате.

— Вернулся в Токио, закончил лечение, пытался и дальше учиться в Тодае, как до этого всего. Но знаешь, волноваться из-за несданной домашки сложнее, если только что волновался из-за чуть не закончившейся жизни.

— Ты постиг дзен?

— Язва.

— Говорю же, нет! – Каноко всплеснула руками и повернулась к нему.

— Я решил, что если вдруг завтра мне предстоит умереть, сегодняшний день должен быть счастливым.

— И?

— Понял, что не в восторге от профессии, и решил учиться на фольклориста. Правда, на факультет окружающей среды меня не взяли, пришлось идти на гуманитарный. Зато обнаружил, что мне нравится преподавать, и пошел практиковаться – допы в школе вести.

Настырный ветер промораживал каждую клеточку тела. Каноко пыталась его игнорировать, но вдруг поняла, что Хината рядом кутается в куртку.

— Вау.

— И это все?

— Да тут по-другому и не скажешь!

Она замолчала, не зная, что еще говорить. Как можно было столько всего успеть? Ей казалось, все эти два года – один миг. Раз, и пролетел. Каноко только упиралась и цеплялась за прошлое, пока рядом кто-то… жил. Учился, решал, чего ему по-настоящему хочется, старался сделать свой мир хоть чуточку более счастливым.