Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 24 – Лин Си Ён

Сотни домиков теснились внизу. Между ними плелись по узким улицам машины, скрипели велосипеды. Люди начинали прятаться по домам, готовились ужинать. И Каноко лишь надеялась, что никому из них не придет идея задрать голову, чтобы посмотреть, кто же кричит на крыше школы.

— Нет, я же искала!

— Дай угадаю, ты купила пару книжек с названиями, – Хината замер, пытаясь придумать что-то глупое и пафосное, – «„Мутировавшие“: кто они, пришельцы из мира духов или обычные дети?».

— Ну не настолько…

— Но с общей идеей я угадал, да? – Он тоже поежился, посмотрел на давно продрогшую Каноко и махнул рукой. – Идем!

Каноко поплелась следом за Хинатой к выходу с крыши. Лишь на секунду замешкалась – надо было подобрать многострадальную сумку.

— В любом случае ни про какие другие мутации там не писали.

Хината уже успел спуститься с крыши и вновь растянуть губы в понимающую «учительскую» улыбку.

— Да это даже и не мутация по сути, – его слова эхом разнесло по школьному коридору. Он огляделся и заговорил тише. – А что-то вроде договора, подкрепленного крайне неестественным отбором.

— Чего? – Каноко удивленно замерла.

— Ты как домой должна идти?

«Харухи тебя найдет и проводит» – так сказал отец перед тем, как они вышли из машины. Школьный двор, да и сама школа, давно опустели. И Каноко очень сомневалась, что младший брат где-то трудолюбиво корпел над домашкой – скорее, уж давно ушел с друзьями и забыл, что в школе осталась сестра.

Она представила, как идет по улице с Хинатой: почти как парочка студентов после занятий. Окружающие бы оглядывались, девушки смотрели бы на нее с завистью. А потом у нее разболелась бы нога, Каноко упала бы и… Думать дальше было слишком мучительно.

— Так что там с договором?

— Ходят слухи, в древности сёгуны просили ёкаев о защите для своих детей. – Хината нахмурился, подбирая слова. – И даже были готовы на крайне сомнительные практики.

— Какие еще практики?

— Свадьбы, например.

Каноко замерла, понимая, что ничего не понимает.

— Им надо было добавить гены ёкаев к своим собственным, – попытался объяснить Хината.

— Они с ними скрещивались, что ли?

Каноко обернулась на угол школьного коридора. Там, из-за двери в школьный туалет, выглядывал аканамэ^[13]. Жирные пряди в пыли и паутине свисали до самой земли, а нос подрагивал, вынюхивая запах плесени. Длинный ярко-алый язык вылизывал засохшее пятно от йогурта на полу. Ёкай чуть не урчал от удовольствия. Каноко поежилась.

— Ну, не с аканамэ, конечно. С теми, что умеют превращаться в людей, – кицунэ^[14], например.

Каноко резко остановилась.

— Ты тоже видишь ёкаев?

Аканамэ в углу, напуганный ее воплем, прикусил длиннющий язык и возмущенно зашипел. Пришлось обернуться еще раз и грозно на него зыркнуть.

— Нет, конечно. – Хината расхохотался. – Ты думаешь, почему мне в университете ёкаев только в теории разрешили изучать? Но догадаться было несложно. Эти грязнули часто в туалетах прячутся.

Каноко поморщилась. «Грязнули»! Говори уж правду: помойные крысы.

— Зачем их изучать?

— Хочу понять, как они влияют на наш мир. Представляешь, еще пятьдесят лет назад человечество лишь догадывалось об их существовании, а сейчас на Хоккайдо тридцать процентов электричества с помощью райдзю^[15] вырабатывают! – на последних словах Хината всплеснул руками и чуть не схватил ее за плечи. Каноко никогда не видела его настолько воодушевленным.