Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 115 – Елена Байм

Тетушка замолчала, а у меня в груди защемило. Я понял, как можно легко потерять свою любовь… Но я не допущу этого, сегодня же, как и планировал, сделаю предложение.

Разговор с тетушкой Беатрис у дознавателя затянулся на несколько часов. Она много рыдала — навзрыд, по-бабьи, закрывая лицо ладонями и трясясь всем телом. Приходилось часто делать перерывы, давать ей напиться воды, успокоиться и лишь тогда продолжать.

Сэр Вагрик терпеливо ждал, сложив руки на груди, и лишь изредка бросал на меня вопросительные взгляды. Я же сидел напротив нее, сжимая подлокотники кресла, и старался не показывать, какую бурю поднимают внутри меня ее слова.

Оказалось, она практически сразу призналась Харни, что Сандр его сын. И Харни, несколько раз в неделю приезжал к ним, прятался в кустах напротив дома и наблюдал издалека за мальчишкой.

Когда Сандру исполнилось три года, Харни предложил тетке Беатрис ограбить брата — моего отца — и вместе уехать в Лонгорию, начать жизнь с чистого листа, только они втроем. Тетушка Беатрис, по ее словам, была рада, что он ее не бросил, но от предложения отказалась. Она не могла переступить через семью.

К тому же она успела привязаться к старику Эшли — своему мужу, человеку доброму и слабому, который души в ней и сыне не чаял. И понимала: ее побег с сыном его просто добьет.

Поэтому она попросила Харни не вмешиваться. Но периодически они продолжали встречаться. Она снимала комнату на постоялом дворе. Ее муж, старик Эшли, стал несостоятелен как мужчина, годы и хвори взяли свое, а ей, как и любой женщине, хотелось мужской ласки, тепла и объятий, которых она была лишена дома.

Так они и жили: она притворялась примерной женой, а раз в неделю сбегала на постоялый двор к любовнику. Вернее, своей первой и единственной любви.

Когда старик Эшли умер, оказалось, что он оставил после себя множество долгов. Перед самой смертью он вложил почти все средства в какое-то весьма доходное предприятие, но груз затонул вместе с кораблем, как только отошел от берегов Искарии. Все пошло прахом. Кредиторы насели на тетушку, грозили отобрать заложенный дом, а ее вышвырнуть с сыном на улицу.

Харни тогда отдал все, что у него было — все накопления, которые копил годами, чтобы помочь ей удержаться и Сандру на плаву. А остальные долги покрыл я. Но денег все равно не хватало. Тетушка не умела работать — никогда не работала, да и не хотела. А Сандр, излишне опекаемый родителями, вырос слабым, изнеженным и привыкшим, что все дается ему само, без усилий. Если он просил — ему давали. Если хотел — исполняли. Про работу он и слышать не желал.

Они бы не выжили без помощи Харни. Но он помогал. Всегда им помогал.

А недавно, примерно тогда же, когда со мной случилось то самое несчастье и я стал уродом, тетушка рассказала сыну, кто его настоящий отец. Сандр принял новость на удивление спокойно. А затем заявил Харни в лицо:

— Я признаю тебя своим отцом, если ты добьешься для меня титула барона и одаришь наследством. Отцы должны обеспечивать своих единственных сыновей.

Видимо, тогда Харни, всю жизнь мечтавший услышать слово «папа» из уст собственного ребенка, решился на убийство. Он хотел устранить меня, чтобы все наследство перешло Сандру — единственному, в ком еще течет кровь Морвейн.