Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 114 – Елена Байм

Она горько усмехнулась.

— Но я не отчаивалась. Я распускала про себя слухи, что я стерва, что я злая, что у меня дурной характер, — чтобы ко мне никто не приходил свататься. Чтоб меня считали скандальной, безнадежной старой девой, а сама ночами сбегала к Харни тайком, через сад, через черный ход, как воровка. Но мне было все равно, лишь бы быть рядом с ним. Так бы мы и жили, наверное, всю жизнь. Тайком, украдкой, но однажды… — она запнулась.

— Я поняла, что беременна. Я испугалась, — продолжала тетушка шепотом. — До смерти испугалась. Если бы отец узнал, он бы выгнал нас двоих. Харни лишился бы места, я — репутации, ребенок родился бы бастардом. Я не могла так поступить с нерожденным, но любимым дитя.

И тут я вспомнила сплетни. Про торговца Эшли Кроквуда, очень богатого. Он был уже несколько раз женат. Но ни одна жена не родила ему наследника. Молва говорила, что он уже отчаялся, что лекари разводили руками, мол ему никогда никто не родит. Он был не молод, некрасив, и в отчаянии.

А мне нужен был отец для дитя, которого одобрит отец и брат…

И я решилась. Надела на бал лучшее платье, нашла Кроквуда в карточной комнате. Он сидел с бокалом вина, мрачный, нелюдимый, рядом никто не садился — все знали его тяжелый характер. Я села напротив:

— Сэр, не составите мне компанию? Мне так скучно одной…

Он поднял на меня тяжелый взгляд. Изучил и презрительно хмыкнул.

— А вы смелая, леди. Обычно меня сторонятся. Но должен вас огорчить, вы не в моем вкусе, слишком старая.

— Зато со мной весело. — улыбнулась я, пододвигая ему второй бокал.

Я поила его весь вечер, бокал за бокалом. Он пьянел, тяжелел, речь его становилась все медленнее, а взгляд рассеяннее. К полуночи он уже едва мог сидеть. Я взяла его под руку и повела наверх, в тихую комнату, где никого не было. Он что-то бормотал, не понимая, где находится. Я уложила его на кровать, раздела до белья, и легла. Просто пролежала до утра. Он даже не пошевелился.

Утром Эшли проснулся с дикой головной болью. Увидел меня рядом и закричал от ярости, что я его опоила, что я ему не нужна, мол с его деньгами он может выбрать себе любую молодую красотку. Я молча оделась и вернулась домой.

А через неделю пришла к нему в дом и сообщила, что жду ребенка. Помню, как сейчас, он побледнел, потом схватился за сердце.

— Врешь.

— Нет. Можете позвать лекаря.

Он так и сделал. Лекарь подтвердил мои слова и Эшли женился на мне через две недели. Я родила мальчика, такого же красивого, как и его настоящий отец. Мой муж в тот день плакал от радости. Честное слово, я никогда не думала, что взрослый мужчина может так рыдать, причем от счастья. Он сидел на кровати, прижимая сына к груди, и слезы текли по его щекам.

— Сын, — шептал он. — Сын…

С этого дня он носился со мной, пылинки сдувал. Вставал по ночам к колыбели, сам укачивал ребенка, сам менял пеленки. Купил мне новое платье, потом еще одно, потом начал задаривать украшениями, всем подряд.

— Ты подарила мне наследника, — говорил он, гладя меня по голове. — Ты подарила мне жизнь, а не просто сына.

И я молчала, улыбалась, целовала его в морщинистый лоб, а по ночам, когда он засыпал, я смотрела в потолок и чувствовала, как внутри меня разрастается бездна. Я подарила Эшли сына, лишив Харни возможности воспитывать свое дитя. И каждую ночь, каждый день я только и могла думать, как о моем дорогом, брошенным мной ради сына, Харни.