Книга Красная метка, страница 79 – Арсений Либис

Господин Нефритовый Панцирь, застигнутый врасплох, не нашёл, что возразить. Чиновник тяжело вздохнул, повернулся боком и одним точным движением когтя отделил от своего нефритового панциря ту самую пластинку, на которой золотыми знаками было высечено имя и судьба императора Шио. Госпожа Манаи взяла ее дрожащими руками. На пластинке было указано точное местоположение жемчужины императора. Она уже готова была побежать за ней, когда ее остановил голос господина Нефритового Панциря. Он сообщил, что разгадал ее замысел, но он не имеет шанса на успех. Госпожа Манаи вежливо осведомилась, почему он так думает. Чиновник сообщил, что если рука смертного коснется чужой жемчужины, она расколется. Душа погибнет раз и навсегда. И потом, даже если госпожа Манаи найдет способ ее взять, стражи-быки растопчут любого нарушителя.

Родинка госпожи Манаи вспыхнула от гнева. Оказалось, что все ее усилия были напрасными. Она готова была броситься на противную черепаху, сразиться с самим владыкой Ханьинем, лишь бы только вернуть назад своего возлюбленного. Но в ее голове промелькнула одна идея. Госпожа Манаи взяла себя в руки, вежливо поблагодарила господина Нефритовый Панцирь за интересную игру и его безграничную мудрость. Затем вернула назад заветную пластинку, попросив дозволения снова одеться. Чиновник важно кивнул, разрешая это сделать, хотя в его взгляде, прикованном к обнаженному телу девушки, мелькнула тень сожаления.

Господин Нефритовый Панцирь поставил пластинку на место. И тут же его глаза выпучились от ужаса. Все дело в том, что прежде чем вернуть кусочек панциря, госпожа Манаи успела незаметно чиркнуть по нему огненным ногтем. И иероглиф «35» с дополнительной черточкой превратился в «45».

Господин Нефритовый Панцирь издал звук, похожий на треск раскалывающегося камня. Его голова, доселе гордо поднятая, упала на грудь. Он вспомнил тот день, когда сам себя казнил за ошибку в отчётах, и теперь понял, что ошибка закралась снова. Но на сей раз он ошибся не в ничтожных двух связках монет, а в судьбе великого императора, в десяти годах его жизни. Он протянул когтистую лапу к собственному горлу, намереваясь разорвать его и тем самым исполнить древний закон, по которому чиновник, допустивший оплошность в ведении реестра душ, обязан предать себя смерти.

Госпожа Манаи, однако, сказала, что самоубийство не исправит ошибки, а лишь добавит ещё одну душу к списку тех, кто страдает понапрасну. Вместо того, чтобы умирать, пусть он лучше исправит то, что можно исправить. Она напомнила ему, что он сам учил: закон не терпит исключений, но он же допускает внесение поправок, если ошибка обнаружена до того, как душа переродилась. Шио ещё не начал новый круг, его жемчужина всё ещё в Девятом источнике. Значит, еще не поздно все исправить.

Господин Нефритовый Панцирь долго колебался, терзаемый долгом и стыдом. Но слова госпожи Манаи убедили его. Он кивнул, тяжело вздохнул и, достав из-под стола небольшую высушенную тыкву-горлянку, покрытую заклинательными письменами, опустил её в воды Девятого источника. Тыква сама собой наполнилась тёмной водой, а на дне её, словно маленькое солнце, засветилась золотистая жемчужина — душа императора Шио. Черепаха закупорил горлышко пробкой, обвязал красным шнуром и протянул госпоже Манаи.