Книга Красная метка, страница 120 – Арсений Либис

Нами, которая была наполнена ядом самого змея Ше, не отступалась. Поняв, что не сможет переубедить приемных родителей, она сговорилась с молодыми пиратами. Все молодые люди на том острове были в восторге от Нами: она была невероятно красива и при том увлекалась ровно тем же, что и они. То есть драками, игрой в кости и охотой на акул. Потому ей не составило труда набрать себе отряд из молодых и отчаянных головорезов. Они угнали несколько быстроходных кораблей и отправились по архипелагу. Там к Нами примыкали другие пираты с кораблями. Вскоре ей удалось собрать целый флот.

С ним она высадилась на восточном побережье. Первыми пали рыбацкие деревни. Пираты вырезали всех мужчин, способных держать оружие, женщин и детей угнали на корабли, а дома сожгли дотла. Дым от пожаров поднялся до самого неба, и его видели за много ри отсюда. Затем Нами повернула и решила идти по великой Уйми, грабя богатые поселения на ее берегу.

Новость о пиратском набеге достигла Ситая через несколько дней. Император Кэнсин собрал флот и выступил вниз по Уйми. Они встретились с пиратами в широком устье. Воды были спокойны, но тучи над ними наливались свинцом, предвещая бурю, словно само Небо готовилось стать свидетелем великой битвы.

Сражение было жестоким. Корабли сшибались бортами, воины рубились на палубах, река окрасилась в багровый цвет. Пираты, ведомые Нами, сражались отчаянно, ибо знали, что пощады не будет. Они стреляли в имперские корабли огненными стрелами, более того, они поджигали захваченные рыбацкие лодки и пускали их в сторону противника. Большие имперские корабли, столкнувшись с таким лодками, сами загорались, словно факелы. Воины в горящих доспехах бросались в воду, пытаясь спастись, но тяжесть брони утягивала их на дно. Крики умирающих смешивались с рёвом пламени и треском ломающихся мачт.

Кэнсин, стоя на носу флагманского корабля, смотрел на происходящее и понимал, что так битву не выиграть. Он велел лучшим гребцам направить корабль прямо на флагман пиратов — галеру с бирюзово-красными парусами. Когда корабли столкнулись, Кэнсин первым перепрыгнул на борт вражеского судна и с мечом в руке бросился в самую гущу схватки.

Нами встретила его на палубе. Она стояла среди дыма и огня, с двумя кинжалами в руках, и ее глаза блестели в отсветах пожара. Когда она увидела Кэнсина, её сердце на мгновение дрогнуло. Он был красив: высок, статен, с лицом, подобным тигриному, как у его отца. Но в его глазах не было жестокости, только решимость.

Их бой был подобен танцу. Клинки сверкали, искры разлетались в разные стороны при столкновении. Она уклонялась от его ударов с грацией морской волны, он парировал её выпады с силой горного тигра. Они кружили по палубе, не замечая ни горящих кораблей, ни криков умирающих. Кэнсин был поражён её мастерством: ни один воин не мог сравниться с ним в бою, а уж тем более женщина. Нами, в свою очередь, впервые встретила противника, который не уступал ей ни в чём. В какой-то миг Кэнсин оступился на мокрой от крови палубе и, потеряв равновесие, рухнул в воду. Тяжёлые доспехи потащили его на дно. Нами, не раздумывая, прыгнула за ним. Она подхватила его и вытащила на берег.

Кэнсин лежал на мокром песке, кашляя водой. Нами склонилась над ним, и их глаза встретились. В этот миг они забыли о битве, о врагах, о долге. Они не произнесли ни слова, но тела говорили за них. Кэнсин притянул её к себе и поцеловал, а она ответила, срывая с него мокрые доспехи. Они предались любви прямо на берегу Уйми, под заревом горящих кораблей. Когда они закончили, битва тоже стихла. Пираты, потеряв предводительницу, дрогнули и побежали. А растерянные воины и полководцы империи пытались найти Наместника Неба, потому не преследовали врага. Какова была всеобщая радость, когда они нашли его живым на берегу реки!