Книга Волчья ягодка, страница 52 – Виктория Рогозина

Я даже позволила себе чуть улыбнуться, записывая тезисы. Впервые за долгое время я чувствовала себя нормальной. Обычной студенткой, которой просто повезло попасть на вдохновляющую лекцию. И это ощущение казалось бесценным — как короткий, редкий луч солнца сквозь плотные тучи.

После лекции Глеб догнал меня у выхода из аудитории. Толпа студентов уже растекалась по коридору, кто-то обсуждал услышанное, кто-то торопился на пары, но его голос прозвучал чётко, почти рядом с ухом:

— Слушай, а давай вечером в кино? Новый фильм вышел, хвалят.

Я остановилась, повернулась к нему. В его взгляде не было ни нажима, ни фальши — просто лёгкая, доброжелательная улыбка. И, может, в другой жизни, без всего этого хаоса, я бы согласилась. Я даже почувствовала лёгкое, почти забытое тепло — желание провести вечер спокойно, смеяться, не бояться. Но тут же качнула головой:

— Не могу. Работа.

Глеб чуть приподнял бровь, в его глазах мелькнула усталая ирония:

— Из-за работы… или из-за Волкова?

Я выдохнула, не сразу отвечая. Хотелось соврать, сказать что-то вроде «нет, просто занята», но что-то удержало.

— Ты и сам знаешь ответ, — сказала я тихо. — Не заставляй меня его повторять.

Он долго смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул.

— Ладно. Рад, что ты хотя бы пришла на лекцию.

— Спасибо, что позвал, — я улыбнулась, натянуто, но искренне, и поспешила прочь.

Почти бегом спустилась по лестнице, выскочила на улицу. Холодный ветер ударил в лицо — и стало немного легче дышать. Я даже поймала себя на том, что бегу, чуть подпрыгивая на каждом шаге, как будто могла убежать от всех этих мыслей.

Когда я вошла в салон, Кирилл уже ждал. Он сидел в кресле, откинувшись, и при виде меня его губы растянулись в широкой, слишком самодовольной улыбке.

— Вот и ты, — протянул он, оглядывая меня так, будто я опоздала на важное свидание. — Клиентов пока нет, можем… — он нарочито сделал паузу, — уединиться.

Я остановилась на полушаге, и внутри всё сжалось.

— Что? — переспросила я, но голос прозвучал хрипло, чуждо.

Кирилл усмехнулся.

— Ну чего ты так? Кофе, разговоры, расслабление после трудного дня.

Мне стало не по себе. Слова, вроде бы обычные, звучали скользко, липко, как масло на холодном стекле. Он смотрел так, будто я — не сотрудница, не человек, а что-то, к чему можно просто протянуть руку.

Я отвернулась, открывая тумбу, проверяя иглы и краску, лишь бы не видеть этот взгляд.

— Лучше займусь инструментом, — коротко бросила я, — пока нет клиентов.

Кирилл тихо усмехнулся, но промолчал. Воздух между нами стал вязким, будто кто-то натянул невидимую нить — опасную, неприятную. Я чувствовала её каждой клеткой, но старалась не подать виду. Только бы пришёл кто-то. Любой. Клиент, курьер, даже сам Волков. Потому что сейчас, в тишине салона, с этой хищной улыбкой напротив, я понимала: оставаться одной с Кириллом — худшая идея из всех возможных.

— Мы могли бы с тобой сходить на свидание, — сказал Кирилл вдруг, почти не глядя на меня, как будто говорил о чем-то само собой разумеющемся. — Ты ведь не против, да?

Я застыла, держа в руках коробку с новыми красками. Воздух будто загустел. Его слова, произнесённые спокойным голосом, прозвучали особенно мерзко. Я почувствовала, как к щекам приливает жар.