Книга Волчья ягодка, страница 117 – Виктория Рогозина

Я визжу от смеха и бегу в гостиную, а он — за мной, делая вид, что вот-вот догонит. Воздух звенит от игры, от лёгкости, от какой-то смешной, домашней радости, которой так давно не было.

Наконец я останавливаюсь, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами.

— Феликс, я больше не могу! — смеюсь, хватаясь за живот. — Всё, сдаюсь!

Он подходит ближе, но вместо того чтобы поймать, просто останавливается напротив и качает головой.

— А я ведь говорил, что тебе ещё лечиться надо.

— Я устала лежать, — капризничаю я, обиженно поджимая губы. — Хочу съездить в магазин. Начало декабря, Волков! Хочу ёлку. Красивую, пушистую. Хочу украсить её, заварить какао, ждать Новый год…

Он поднимает бровь.

— А как же здоровье?

— А за ним ты следишь лучше меня, — ухмыляюсь я. — Так зачем вмешиваться в твою работу?

На лице Феликса появляется та самая улыбка — опасная, медленная. Он делает резкое движение вперёд, и прежде чем я успеваю отреагировать, его руки уже сомкнулись вокруг моей талии.

— Хитрая, — шепчет он, притягивая ближе. — Ладно, договоримся.

— На каких условиях? — спрашиваю с притворной осторожностью.

Он прижимается лбом к моему, смотрит прямо в глаза.

— Как только выпьешь витамины — поедем за ёлкой.

— Ты издеваешься, да? — вздыхаю я, но уже смеюсь.

Феликс протягивает баночку.

— Совсем немного самоотверженности.

Витамины проглочены в ту же секунду — без воды, без жалоб.

— Молодец, — усмехается он. — Теперь — собирайся. У нас миссия: найти самую красивую ёлку в городе.

И, черт возьми, с ним даже лекарство становится весёлым приключением. Я оделась, кажется, за рекордные две минуты — джинсы, свитер, пальто, шарф, ботинки, и волосы — в порядок, просто завязала в небрежный хвост. Пока Феликс возился с телефоном, я уже подпрыгивала рядом, как ребёнок, не в силах скрыть восторг.

— Готова, — сообщаю я, сияя.

— Вижу, — усмехается он, глядя, как я подскакиваю на месте. — Ты точно выздоровела.

Он берёт ключи со стола, привычным движением проверяет — кошелёк, телефон, всё на месте, и мы спускаемся в подземный гараж. Воздух там прохладный, пахнет бензином и металлом. Наши шаги отдаются эхом между бетонных колонн.

Когда Феликс открывает дверь машины, я плюхаюсь на пассажирское сиденье, сую руки в карманы и довольно улыбаюсь. В салоне тепло, пахнет чем-то знакомым — кожей, кофе и чуть-чуть его духами. Он садится за руль, поворачивает ключ, и двигатель мягко зарычал.

— Не помню, когда последний раз праздновал Новый год, — вдруг говорит Волков, глядя перед собой, будто просто делится случайной мыслью. — Всё это осталось где-то в детстве.

Я поворачиваюсь к нему, удивлённо моргаю:

— Совсем? То есть… ты даже ёлку не ставил?

Он чуть улыбается краем губ:

— Не было желания. Да и повода.

— Феликс, — говорю я с лёгким упрёком, — ты слишком серьёзен. Так нельзя. Надо уметь отдыхать, праздновать, радоваться.

Он бросает короткий взгляд в мою сторону, и в уголках его губ появляется тёплая усмешка:

— Значит, ты научишь меня? Поможешь найти этот баланс?

— Конечно, — уверенно отвечаю я. — Для этого же и нужны отношения — чтобы кто-то напоминал, что жизнь не только работа и бои.

Он тихо хмыкает, поворачивает руль.

— Тогда, ягодка, учти: если уж учить, то с полной отдачей.

Я улыбаюсь, глядя в окно, где за стеклом мелькают уличные огни и падают первые редкие снежинки. Мне кажется, что всё наконец стало на свои места. Мы смеёмся, можем спорить, упрямиться, но будто нашли свой ритм. Он — сдержанный, я — импульсивная, но вместе… получается удивительно гармонично. И я ловлю себя на мысли, что теперь, когда он рядом, всё и правда кажется идеальным.