Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 23 – Алекса Рид

Его искреннее недоумение, его гнев, его попытка объясниться вчера — это не была игра. Он не лгал. Лгал Оскар. Всё это время. Его похвалы, его мягкие намёки, его показная забота — всё было частью плана. Плана отдалить меня от Ричарда. Растоптать зарождающееся между нами чувство. Заставить меня отвергнуть его.

Зачем?

Ответ последовал почти сразу, как будто незнакомец прочитал мои мысли.

«После его смерти на трон сядет куда более… сговорчивый человек. Наш человек. А лёд и ярость графини Винтерхалл послужат прекрасным дымовой завесой. Все решат, что это она, обиженная и могущественная, устранила надменного принца. Или что это была несчастная случайность на почве страсти. В любом случае, путь будет свободен».

Я едва сдержала стон. Меня не просто обманули. Меня использовали как орудие. Моё «нет» было не победой свободы, а ключевым элементом в заговоре с целью убийства. Они собирались убить Ричарда и свалить вину на меня или на моё магическое влияние. Моя обида, моя гордость, моя поспешность сделали меня идеальной пешкой. Ноги подкосились. Я медленно, бесшумно сползла по изгороди на холодный снег. Дрожь, против которой я была бессильна, сотрясала всё тело. Не от холода. От ужаса и всепоглощающего стыда.

Я не помню, как добралась до дома. Ноги несли сами, подкашиваясь, цепляясь за корни и кочки, спотыкаясь о замёрзшие комья земли. В ушах стоял оглушительный звон. Весь мир сузился до одного ужасающего знания: Они хотят его убить. И я им помогла.

Я ворвалась в прихожую через ту же боковую дверь, срывая с себя обледеневший плащ. Мать вышла из гостиной, услышав шум. Увидев моё лицо, она побледнела ещё больше.

— Хлоя? Что случилось? Ты дрожишь…

— Где отец?! — выдохнула я, голос предательски срывался на визгливый шёпот. — Срочно! В кабинете?

Не дожидаясь ответа, я бросилась по коридору к отцовскому кабинету, распахивая двери без стука. Отец сидел за огромным дубовым столом, уткнувшись в какие-то бумаги, но по его лицу было видно — он их не читает, а просто смотрит в одну точку. Он поднял на меня глаза, и в них тут же вспыхнула тревога.

— Дочь? Что…

— Оскар! — перебила я его, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, словно кто-то мог гнаться за мной. — Он… он заговорщик. Он лгал. Ричард в опасности. Его хотят отравить. Или уже отравили… Это моя вина, это всё я! Я… я не…

Слова вылетали бессвязно, путаясь, наскакивая друг на друга. Отец встал, обходя стол. Его движения были медленными, осторожными, будто была диким зверем.

— Успокойся, Хлоя. Глубоко вдохни. Оскар? Что он сделал? О чём ты говоришь?

Мать тихо вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и подошла ко мне, пытаясь обнять, но я отшатнулась. Мне сейчас были не нужны объятия. Мне нужны были действия.

Я заставила себя сделать глубокий, дрожащий вдох и начала с начала, пытаясь говорить чётко: «Я была в лабиринте. Подслушала разговор Оскара с незнакомцем. Они говорили, что… что я идеально вписалась в их расчёты. Что Оскар намеренно посеял во мне сомнения, чтобы я отвергла принца. А теперь… теперь они передали Ричарду в дорогу вино. Отравленное. „К утру от принца будет одно приятное воспоминание“ — так они сказали. Они хотят его смерти, чтобы посадить на трон своего человека, а вину свалить на меня!»