Книга Ты будешь моей, страница 64 – Ева Малиновская

К десяти вечера дождь почти кончился, но воздух оставался мокрым и холодным. Асфальт блестел под фонарями, ветки деревьев дрожали от ветра, а кампус постепенно пустел.

Ника вышла из общежития в тёмной куртке, джинсах и с тем самым ощущением, будто делает что-то очень неправильное и очень неизбежное одновременно.

Она не собиралась никуда ехать.

Сначала.

Потом пришло короткое сообщение:

Через пять минут у ворот.

Без споров.

Она успела разозлиться, походить по комнате, три раза сказать Асе, что никуда не пойдёт, и всё равно спустилась вниз.

Марк ждал у машины.

Не в форме, не в толстовке после тренировки, а в тёмной куртке и чёрной футболке под ней. Волосы ещё чуть влажные после душа, разбитая губа почти зажила, пластыря на руке уже не было. Выглядел он слишком спокойно для человека, который вчера дрался, сегодня полез на лёд с огромным синяком и вечером решил увезти её неизвестно куда.

Ника подошла медленно и остановилась в нескольких шагах.

Он открыл перед ней пассажирскую дверь.

Она посмотрела на него, потом на машину, потом снова на него.

И всё-таки села.

На этот раз он ничего не сказал. Просто обошёл машину, сел за руль и выехал с парковки.

Город за окнами быстро остался позади. Огни становились реже, улицы пустее, дома ниже. Ника сначала пыталась считать повороты, потом перестала. Рядом с ним это было бессмысленно. Он всё равно делал так, как хотел.

Минут через двадцать они свернули к набережной.

Это было место почти на окраине города — длинная тихая линия воды, редкие фонари, деревянный пирс, закрытые на ночь летние кафе и небольшой круглосуточный киоск с кофе. Днём здесь, наверное, было людно, но сейчас почти никого не осталось. Только ветер с воды, редкие машины вдали и влажный блеск перил.

Марк припарковался у самого спуска.

Ника вышла первой и сразу обняла себя руками. Холод пробрался под куртку мгновенно.

Перед ними лежала чёрная вода. Поверхность дрожала от ветра, у пирса тихо постукивали канаты пришвартованных катеров. Всё вокруг было слишком тихим после университета, после вечных взглядов, шёпота, толпы.

Он подошёл сзади и молча набросил ей на плечи свою куртку.

Ника дёрнулась, но не скинула.

Ткань была тёплой.

И пахла им.

Они пошли вдоль воды.

Медленно.

Не разговаривая.

Это было странно. Но не плохо. После последних дней тишина между ними впервые не казалась тяжёлой. Она казалась передышкой.

У киоска Марк взял два кофе, вернулся и протянул ей стакан без лишних слов. Горячий картон обжёг пальцы. Ника сделала глоток и почти сразу почувствовала, как в теле становится легче.

Они дошли до конца пирса.

Там ветер был сильнее. Волосы летели в лицо, вода под досками шумела чуть громче. Фонари остались дальше, и здесь всё было почти тёмным — только блики на воде и далёкая полоса огней на другом берегу.

Ника поставила стакан на перила и обернулась к нему.

— Это и есть твоё свидание?

Он стоял напротив, сунув руки в карманы.

— А тебе нужно было что-то с красными розами и скрипачами?

Она хмыкнула.

— Нет.

— Тогда да. Это моё свидание.

Ника посмотрела вокруг ещё раз.

Тишина, вода, ветер, ночь.

И Марк Громов напротив.

Не среди своей команды. Не в коридоре. Не в драке. Не в игре. Не на публике.

Просто с ней.

От этого всё ощущалось ещё опаснее.