Книга Правила случайных соседей, страница 11 – Эвелин Грин

Она шагнула через желтую линию. Прямо на его территорию.

Марк перевел взгляд на ее босые ноги, грубо нарушившие границу, но ничего не сказал.

Лера достала свою чашку, налила воды из фильтра и прислонилась к столешнице рядом с ним. Между ними было меньше полуметра.

— Знаете, — задумчиво произнесла она, глядя в темное окно, по которому снова начали стучать капли питерского дождя. — В коммуналке, где я жила раньше, за стеной постоянно ругалась пара. С битьем посуды и криками. Я мечтала о тишине, как о чуде. А сейчас стою здесь, слушаю, как гудит старый холодильник, и мне почему-то жутко.

Марк повернул к ней голову.

— Тишина бывает разной, Лера, — тихо ответил он. — Больничная тишина — самая страшная. Это значит, что аппараты жизнеобеспечения больше не работают. Домашняя тишина... к ней я тоже, оказывается, не привык.

Он снова посмотрел на ее — свою — рубашку.

— Вам идет. Только рукава придется подвернуть еще раз, иначе испачкаете в краске что-нибудь еще.

Лера улыбнулась в темноту. Это было не перемирие, нет. Это была просто ночь, в которой два одиноких, уставших человека позволили себе на несколько минут снять тяжелую броню.

— Спокойной ночи, Марк, — прошептала она, допив воду и возвращаясь на свою половину коридора.

— Спокойной ночи, Лера.

Она ушла в гостиную, а он еще долго стоял на кухне, слушая, как она осторожно, стараясь не скрипеть паркетом, укладывается на свой пуховик. И впервые за долгое время тишина в квартире показалась Марку не пустой, а... живой.

Утро понедельника для Марка Лебедева началось ровно в 5:50. Ни минутой позже. Его внутренние биологические часы работали с той же пугающей точностью, что и его хирургический скальпель.

Он бесшумно поднялся со своего спального мешка, педантично заправил его, надел темно-синий махровый халат и направился в ванную. Согласно пункту первому его собственных правил, с 6:00 до 6:30 эта территория принадлежала исключительно ему.

В квартире стояла сонная, вязкая тишина. Лишь из гостиной доносилось тихое, размеренное сопение Леры, которая, судя по всему, уснула всего пару часов назад.

Марк зашел в ванную, включил неяркий свет над зеркалом и машинально отметил, что в воздухе витает стойкий, сладковатый запах клубничного шампуня, перебивающий его привычный ментол. На его половине раковины (строго справа от желтой полосы скотча) всё было идеально, но вот зеркало почему-то запотело так, словно здесь недавно устроили филиал турецкого хаммама.

Марк не придал этому значения. Он сбросил халат, шагнул в душевую кабину и, предвкушая спасительное тепло, уверенно повернул рычаг смесителя на привычную отметку.

Сверху ударил упругий поток воды.

Ледяной воды. Абсолютно, безжалостно, арктически ледяной.

Марк резко, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. От неожиданности он отшатнулся назад, больно ударившись локтем о стеклянную дверцу кабинки. Сон как рукой сняло. Мышцы свело судорогой от температурного шока.

Он судорожно выкрутил кран до упора влево, в красную зону. Вода стала еще холоднее, если такое вообще было возможно в законах физики.

Марк поднял взгляд на пузатый белый бойлер, висящий под потолком. Стрелка термометра на нем уныло лежала на нулевой отметке. Пятьдесят литров горячей воды. Целых пятьдесят литров, которые грелись всю ночь, исчезли без следа.