Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 88 – Ирина Суздалева

Какая забота.

— Раз мы уже общаемся начистоту, — медленно произношу, переводя взгляд обратно на Дмитрия, — объясните мне одну вещь. Чего вам не хватает? Зачем вообще жениться, если вы заранее считаете жену надоевшей картошкой?

Дмитрий смеется.

Негромко.

Так, что по коже проходит дрожь.

— Во-первых, нормы общества, Алла Сергеевна. Если ты ведешь бизнес, то тебе будут больше доверять, когда у тебя есть семья, — он вытирает пальцы белой салфеткой и снова берется за краба. — Во-вторых, иногда приятно приходить домой на все готовое. Там уют, ужин, чистая постель, женщина, которая смотрит на тебя влюбленными глазами. А на стороне можно получать секс без чувств, без обязательств и без этой вашей вечной драмы.

Смотрю на него и не могу поверить, что такие люди, как Дмитрий, действительно существуют не в карикатурах, а в реальной жизни.

— Любовь, значит, отдельно, секс отдельно? — уточняю, чувствуя, как голос начинает дрожать от злости.

— Любовь? — он морщится, будто я произнесла что-то неприличное. — Женщины любят выдумывать красивые слова. Мужчины устроены иначе. В мужской природе полигамия, дорогая. Просто одни это признают, а другие врут своим женам убедительнее.

— Удобная философия для кобеля, — не выдерживаю, выплевываю.

Дмитрий поднимает на меня глаза, продолжая жевать.

На секунду в его лице мелькает злость, но потом он снова улыбается. Хищно, самодовольно.

Его улыбка пугает. Потому что мужчина не выходит из себя. Он играет. Наслаждается. Давит туда, куда больнее.

— А ты тоже верила, да? — спрашивает он мягко. — Что твой мужчина особенный. Что ради тебя изменится. Что любовь все победит. Даже почку ему отдала, насколько я слышал. Или не почку? Печень? Неважно. Отдала часть себя, а он все равно ушел к твоей сестре.

Внутри все обрывается.

Дмитрий знает, куда бить. Значит, Лев рассказал? Или кто-то еще? Или этот мерзавец настолько хорошо подготовился к встрече, что раскопал все, чем можно размазать меня по полу?

Дыхание застревает в груди. Горло сжимается так сильно, что несколько секунд не могу вдохнуть. Перед глазами вспыхивает больничная палата, белый потолок, Лев у моей кровати, его усталый взгляд. Потом Кристина. Ее голос. Ее живот. Ее рука на его руке.

Нет.

Только не сейчас.

— Это еще одно доказательство, что я прав, — Дмитрий наклоняется вперед, понижая голос. — Бабы действительно верят в сказки, а потом удивляются, когда мужчины оказываются не принцами.

Хочется ответить.

Хочется вонзить в него все слова, которые скопились под ребрами.

Но язык будто тяжелеет.

Странно.

Снова медленно тянусь к стакану с водой и делаю глоток. Вода прохладная, почти ледяная, но во рту почему-то остается металлический привкус. Будто я не воду пью, а страх. Или кровь. Моргаю, пытаясь сфокусироваться на лице Дмитрия, но контуры его фигуры на секунду плывут.

Наверное, нервы.

Слишком много нервов.

— Не нравится вино? — мужчина замечает мой жест и прищуривается. — Я же сказал пить.

— А я сказала, что мне нельзя, — ставлю стакан обратно, стараясь не показать, что пальцы дрожат.

— Упрямая, — Дмитрий качает головой и снова вытирает руки салфеткой. — Но это даже забавно. Пока.

От его “пока” внутри становится холодно.

Снова отмечаю, что ресторан пуст. Ни одного случайного гостя. Ни одного лишнего голоса. Только официант где-то у стены, Лев за соседним столиком, Дмитрий напротив и этот странный, вязкий шум в ушах, который с каждой минутой становится громче.