Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 87 – Ирина Суздалева

Поздно.

Меня уже несет.

— Чего вам не хватало? — спрашиваю тихо, чувствуя, как внутри все закипает. — У вас была жена. Семья. Дом. Репутация. Что вам, черт возьми, было нужно еще? Почему вам, мужчинам, всегда мало? Почему обязательно нужно лезть туда, где вас не ждут?

Дмитрий смотрит на меня несколько секунд.

Потом усмехается.

Медленно. Гадко. Так, что хочется отмыться.

— Разнообразия, Алла Сергеевна, — произносит он и поднимает бокал, будто произносит тост. — Мне не хватало разнообразия. Знаешь ли, всю жизнь есть одну и ту же картошку скучно, когда вокруг шведский стол.

Меня буквально передергивает от слов мужчины

Даже не от их смысла. От интонации. От того, как легко Дмитрий произносит это свое “шведский стол”, будто говорит не о живых женщинах, не о жене, не о чьей-то боли, а о закусках на корпоративе. Господи, какой мерзкий человечек. Нет, даже не человек. Слишком много чести. Это… существо состоит из дорогого костюма, липкой улыбки, бокала вина и пустоты внутри, прикрытой деньгами, связями и уверенностью, что мир обязан подстраиваться под его похоть.

— Вы сейчас серьезно сравнили женщин с едой? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют на ножке бокала.

— А что такого? — Дмитрий лениво пожимает плечом и откидывается на спинку кресла, будто наслаждается каждым моим словом. — Все вы одинаковые. Сначала строите из себя недоступных, гордых, особенных. Потом все равно приходите, когда прижимает. Вот и ты пришла.

Внутри медленно поднимается тошнота.

Не от страха даже.

От брезгливости.

Смотрю на Дмитрия и вдруг думаю, что в мире действительно есть мужчины, рядом с которыми воздух становится грязнее. Они могут быть ухоженными, богатыми, гладко выбритыми, с дорогими часами и правильной речью, но все равно от них несет чем-то гнилым.

— Я пришла не к вам, — напоминаю, ставя бокал на стол. — Я пришла сохранить жизни людей, которые ни в чем не виноваты.

— Какая благородная, — Дмитрий криво улыбается и берет со стола щипцы для краба. — Почти трогательно. Моя женушка тоже строила из себя благородную. Думала, что может просто взять и избавиться от меня. Уйти из насиженного гнездышка, хлопнуть дверью и стать свободной женщиной. Ничего. Вернется. Не справится она сама.

Мужчина с хрустом ломает клешню.

Звук получается неприятным, влажным, почти хищным. Мужчина разделывает краба руками, медленно, с каким-то демонстративным удовольствием, и меня снова мутит. Белое мясо, блестящие пальцы, салфетка на коленях, дорогая тарелка. Все вокруг выстроено так красиво, так безупречно, а в центре сидит он и пачкает происходящее одним своим существованием.

— Почему не справится? — не выдерживаю, хотя понимаю, что лучше бы молчать. — Потому что вы ей поможете не справиться? — в горле пересыхает, тянусь за стаканом, который стоит рядом с бокалом вина, и делаю глоток воды.

— Потому что она привыкла жить хорошо, — Дмитрий поднимает на меня насмешливый взгляд. — И знаешь, это нормально. Женщины любят комфорт. Любят, когда за них решают, платят, защищают. Просто некоторые дуры начинают верить, что это их заслуга.

Сердце бьется все чаще.

Лев сидит за соседним столиком. Вижу его боковым зрением. Бывший наблюдает. Конечно, наблюдает. Как и обещал. Только от этого легче не становится. Наоборот, внутри все сжимается еще сильнее, потому что меня снова заставили пройти через унижение, а бывший муж просто сидит рядом и контролирует, чтобы унижение не стало слишком опасным.