Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 80 – Ирина Суздалева

— О, ты не в курсе? Какая досада.

— Алла, — бывший муж хмурится и вперивает в меня жесткий взгляд.

— Дмитрий сказал, что все равно затащит меня к себе в койку, несмотря на мой отказ, — чеканю каждое слово, не отводя взгляда от бывшего мужа. — Сказал, что поимеет так жестко, что я буду молить о пощаде. Сказал, что таких, как я, на обед ест. Продолжать? Или тебе уже достаточно, чтобы понять, почему я ни в кое случае не пойду с ним ни на какое свидание! Не хочу быть "съеденной"!

Лицо Льва меняется. Не сильно. Чуть дергается желвак на скуле, взгляд становится тяжелее, темнее. Но в целом бывший держится слишком спокойно. Слушает — и будто не слышит. Или слышит, но складывает мои слова не туда, куда нормальный человек должен был бы их сложить.

— Этот момент я тоже продумал, — произносит он после паузы, медленно выдыхая.

На секунду мне кажется, что я ослышалась.

— Какой? — хмурюсь.

— Я буду рядом, — Лев смотрит прямо на меня, не моргая.

— Где рядом? — спрашиваю медленно, хотя уже чувствую, что ответ мне не понравится.

Лев поворачивается ко мне всем корпусом. В его взгляде появляется та самая деловая собранность, которую я ненавидела в последние месяцы нашего брака. Тогда он смотрел так на документы, на подрядчиков, на людей, которых собирался обойти или продавить. Теперь смотрит так на меня.

— На вашем свидании, — говорит он, сунув руки в карманы пальто. — Не за столом, конечно. Неподалеку. В том же ресторане. Ты придешь, вы поговорите, ты извинишься при людях, скажешь, что погорячилась, что неправильно поняла его поведение, что письмо жене было ошибкой. Он получит сатисфакцию, сохранит лицо, и у него не будет смысла продолжать войну.

Мне хочется встать и уйти.

Правда.

Просто подняться, взять сумку, расправить плечи и оставить бывшего мужа сидеть на мокрой лавке среди фонарей и голых деревьев. Пусть сам разговаривает с водой, раз уж так любит умные планы.

Но ноги не двигаются.

Потому что на кону стоит фирма.

Лена. Мария. Ребята из визуализации. Клиенты. Все, что я строила три года. Все, что было моей крепостью, моей защитой, моим доказательством, что Лев не уничтожил меня окончательно.

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? — спрашиваю тихо, обнимая себя руками.

— Понимаю, — Лев коротко кивает.

— Нет. Не понимаешь, — качаю головой, чувствуя, как в груди все сжимается. — Ты предлагаешь мне сесть за стол с мужчиной, который открыто угрожал меня изнасиловать. Ты предлагаешь мне извиниться перед ним публично, чтобы ему стало легче жить с уязвленным самолюбием. Ты предлагаешь мне проглотить все это ради бизнеса.

— Я предлагаю тебе выбрать меньшее из зол, — Лев устало трет переносицу.

— А кто решил, что ты имеешь право предлагать мне хоть что-то? — выплевываю.

Бывший несколько секунд молчит, потом медленно выдыхает:

— Потому что ты сама не справляешься, Алла. Ты можешь сколько угодно делать вид, что сильная и независимая, но факты есть факты. Дмитрий ударил по твоему бизнесу, ты потеряла часть контрактов, сотрудники паникуют, а ты сидишь в парке и думаешь, как бы все не рухнуло. Я не враг тебе.

— Правда? — подаюсь вперед. — А кто тогда?

Лев не отвечает сразу. Смотрит на меня долго, внимательно, почти мрачно:

— Человек, который не хочет, чтобы ты снова оказалась в больнице из-за собственной гордости, — тихо произносит Лев.