Книга Клуб разбитых сердец, страница 64 – Юлия Резник

— Кто все?

— Да все! Витя, Мариша, Дина… — машу рукой. — Там же камера, Матвей! Ну… И все всё видели. Ты не переживай, я, конечно, их разнесла. Минус премии, выговоры, всё как положено. Но слушок уже пошел.

— Ясно, — говорит тихо. И это, ей богу, хуже, чем если бы он как следует рявкнул. –С Виктором поговорю.

— Он после этого… выживет?

Матвей смотрит на меня секунду. И еще шире скалится.

— Религия запрещает мне убивать.

Я фыркаю.

— Ага. — Наклоняюсь к нему поближе и, почти касаясь губами его щеки, шепчу: — Заниматься сексом она тоже запрещает. А ты вон что творишь, — добавляю, уже не сдерживая улыбки.

Матвей выдыхает сквозь зубы.

— Мы повенчаемся, и мне зачтется.

— Повенчаемся? — ошалело шепчу я. — Это что, предложение?

С губ слетает нервный смешок. Он неуместен примерно так же, как и подобные разговоры!

— Это констатация факта, — парирует Матвей. — Помнишь, я сказал, что ты никуда от меня не денешься? Ну и вот.

Нет-нет, я не могу воспринимать это всерьез. Иначе меня прикончит паничка.

— Ты для начала это кольцо сними! А там подумаем, — задираю нос.

— Да правда ведь не снимается, — бурчит Ратников, покручивая злосчастный ободок на пальце.

— Не снимается? — сощуриваюсь я, дергаю на себя ящик стола, достаю крем для рук и бросаю ему: — На-ка! Натри. И снимай! Сейчас же!

Матвей послушно делает, как велю. Ох, да он же каблук! Класс. Не скрывая своего умиления, наблюдаю за тем, как он пытается снять кольцо. Кожа покраснела, а оно упрямо не поддается.

— Это хоть не то, что тебе Таня надела?! — не выдерживаю я.

— Нет, — пыхтит Ратников. — Ревность, между прочим, тоже грех.

— Ты мне зубы не заговаривай. Я бы посмотрела, как тебе самому бы понравилось, если бы я не сняла свою обручалку.

Наш разговор прерывает истеричный стук в дверь.

— Ива Самуиловна! Можно?! — и, не дожидаясь моего одобрения: — Там… Там генеральша наша!

— Что с ней?

— Похоже, истерика! — рапортует Максут, который с этой самой генеральшей обычно и занимается. И не чем-нибудь, а рукопашным боем. Судя по восторженным отзывав на планерке, весьма успешно. По крайне мере, Максут от генеральши в полном восторге.

— Ты ей глаз подбил, или что?

— Да вроде у нее что-то личное.

— Фух! Ну, наконец-то, — одновременно с Максутом вздыхает Ратников, избавившись-таки от кольца. И, видно, подумав, что терять нам уже нечего, выкидывает то в корзину. Впрочем, может, Максут и не понял толком, что произошло. Вон он как о своей подопечной тревожится!

— Так что мне делать? Может, скорую вызвать?

— Шутишь? Оставайся здесь. Я с ней поговорю. Она одна в зале?

— К счастью да.

Ну, да. Три часа дня — не самое оживленное время. Подхватываю бутылку коньяка, подмигиваю Матвею и выбегаю из кабинета.

Дверь в зал приоткрыта. Я захожу тихо, чтобы не спугнуть — как будто у нас тут не взрослая женщина с нарядными погонами, а перепуганный вусмерть зверек. Хотя, если честно, представить нашу генеральшу перепуганной я не могу. Она даже Максута порой как пацана строит.

Она и не перепугана. Раздавлена? Да… Картина маслом. Сидит в углу, обняв колени руками. Волосы растрепались, лицо красное. Видно, что ревела. А сейчас ничего. Справилась. Или нет. Сидит и в одну точку смотрит. Я не спеша подхожу. Мало ли, что ей взбредет в голову в таком состоянии?