Книга Никто не узнает, страница 84 – Татьяна Никандрова

Когда я нажимаю кнопку автозапуска двигателя, в тишине салона раздается мелодия входящего вызова, и я, засунув руку в карман джинсов, извлекаю наружу мобильник.

Это снова Богдан. Звонит уже который раз за сегодня. А еще вчера вечером было с десяток пропущенных…

Наверное, парень упорствует, потому что ночью у него самолет — улетает в тур по России почти на полтора месяца. Мы вообще-то договаривались увидеться и по-человечески проститься, но, кажется, сейчас я не в состоянии выдавать нормальные эмоции — слишком подавлена и опустошена.

Отклоняю вызов, но буквально через секунду мобильник звенит вновь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вероятно, Богдан не отступится, пока не узнает, в чем все-таки дело.

— Привет, — тихо говорю я, прижимая динамик к уху.

— Карин, — в трубке слышится взволнованное учащенное дыхание. — Ты где? С тобой все в порядке?

Оказывается, все это время я очень хотела услышать его низкий голос.

— Я… Я не знаю, — переходя на сдавленный шепот, отвечаю я.

К горлу подступают слезы. Чертовы предатели. Неужели снова начнут меня душить? Ведь не хотела же больше плакать! Обещала себе, что сдержусь!

Но сдержаться не получается. После очередного взмаха ресниц капля соленой влаги тонкой струйкой соскальзывает по щеке.

— Где ты? — Богдан еще раз повторяет свой вопрос, но на этот раз уже тише.

— В машине сижу. На парковке.

— Приедешь ко мне? — спрашивает с надеждой.

— Приеду, — поддавшись импульсу, отвечаю я. — Сейчас приеду.

Богдан

Карина заходит в квартиру медленно и даже несколько заторможенно, будто погружена глубоко в себя. Она еще ничего не сказала, а я уже знаю, что у нее опять стряслась какая-то беда. Это заметно по ее взгляду, из которого, кажется, взяли и разом высосали всю жизнь. Настолько он потухший и безучастный.

— Что случилось? — пытаюсь притянуть девушку к себе, но она осторожно выскальзывает из моих объятий.

— Все нормально, Богдан, — натягивает вымученную пластиковую улыбку. — Просто неважно себя чувствую. Пойду освежусь, пожалуй.

С этими словами Карина скрывается в ванной, а я остаюсь стоять в коридоре. Ничего не понимающий и сбитый с толку.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Сколько еще она будет мучить себя, а заодно и меня? Говорит, все нормально, а на самой лица нет. Будто похоронила кого-то. К чему этот ломаный спектакль?

Делаю несколько шагов вперед, а потом, резко развернувшись на пятках, устремляюсь в обратном направлении.

Во мне кипит какая-то неуемная энергия протеста, требующая расставить точки над i. Причем как можно скорее. Месяц с лишним меня не будет в Москве, и за это время я с ума сойду от безызвестности. Буду гадать, о чем она думает? Что решила насчет развода? Трахается ли со своим Олегом?

Все-таки жить в состоянии затянувшейся неопределенности невыносимо сложно. Это отнимает кучу сил и постоянно подрывает душевный покой. Ситуация с Кариной превращает меня в гребанного неврастеника, которым я вообще-то не являюсь. По натуре я довольно легкий человек, но с ней что-то прям загоняться стал… Самого себя не узнаю.

Карина выходит из ванной с таким же мертвенно-бледным лицом и, приблизившись, обвивает руками мою шею.

— Богдан, я хотела попрощаться и лично пожелать тебе удачи в туре. Отожги там, как следует, ладно? — она вновь силится улыбнуться, но, как и в прошлый раз, попытка не засчитывается.