Книга Никто не узнает, страница 87 – Татьяна Никандрова

И самое ужасное, что Богдан меня не останавливает.

Богдан

— Это было круто, братан, — Никитос одобрительно хлопает меня по плечу, когда я скрываюсь за кулисами. — Столько экспрессии, столько драйва. Это тебя родная земля, что ли, заряжает?

Наверное, он прав. Выступать на сцене, на которую, будучи подростком, столько раз смотрел из зрительного зала, действительно приятно. Это как маленький кусочек реализованной мечты — после школы пацан уехал из родного города покорять мир шоубиза, а спустя годы вернулся сюда звездой.

Нет, звездой, я себя, разумеется, не считаю, но звучит пафосно, согласитесь?

— Че у нас по времени? — интересуясь я, сдергивая наушник персонального мониторинга. — Укладываемся в тайминг? Успею «На районе» сбацать?

— Тютелька в тютельку идем, — кивает продюсер, глянув на часы. — Сбацай, если хочешь.

Промакиваю лицо полотенцем и благодарно улыбаюсь девушке-организатору, которая услужливо протягивает мне очередную бутылку воды. Во время концертов пить хочется нереально.

— Никита Андреич, там за кулисы девчонки пробиваются, автограф хотят. Что делать? — к нам приближается бритоголовый охранник в черном костюме.

— Лесом их шли, друг, лесом, — отмахивается Никитос, сосредоточенно глядя в телефон. — Небольшая автографсессия будет в зале после концерта, никаких «за кулисы».

Несмотря на продюсерский запрет, почти каждый раз особо напористые поклонницы пробиваются к гримерке или пасут меня у служебного входа. Поначалу это, конечно, немного пугало. Потом, когда я уже немного привык к общественному вниманию, радовало. Ну а сейчас мне просто пофиг. Даже самое восхитительное действо при многократном повторении превращается в рутину.

Откидываю пустую бутылку в сторону, подхватываю микрофон и уже собираюсь сделать шаг на сцену, когда слуха внезапно касается обрывок фразы, брошенной Никитосом: «Какая нахрен Таня Белозерова? Сказал же, за кулисы нельзя!»

Ноги против воли прирастают к полу, а затем вслед за туловищем направляются в обратную сторону.

— Таня Белозерова? — ошеломленно уточняю я, опасаясь, как бы мне не послышалась.

— Да, а что? — продюсер на пару с охранником вперяются в меня вопросительными взглядами.

— Пустите ее, пусть в гримерке подождет, — командую я, слегка офигев от собственной решительности.

— Блин, Бо, ну чё еще за самодеятельность? Кто она вообще такая? — прилетает мне в спину недовольный голос Никитоса, но я, ничего не ответив, взлетаю обратно на сцену.

* * *

— Привет, мне сказали, что можно подождать внутри… Но я как-то не рискнула без тебя заходить, — Таня топчется на пороге гримерки и мило улыбается, слегка пожимая плечами.

Оглядываю ее с головы до ног и шумно сглатываю. За пять лет, что мы с ней не виделись, она почти не изменилась. Все такая же тоненькая, стройная, с глазами-блюдцами на пол лица.

— Привет, могла бы не стесняться, — усмехаюсь я, останавливаясь напротив.

Что делать дальше? Обнять? Или просто пожать руку? Черт знает, как надо вести себя с бывшими после длительной разлуки… Нет, с хреновыми бывшими все понятно — морда кирпичом и пошел мимо. А как держаться с теми, кого ты действительно рад видеть? Просто по-дружески?

Не придумав ничего лучше, слегка подаюсь корпусом вперед, и Таня сражу же распахивает мне свои объятья. Так, будто только этого и ждала.