Книга Никто не узнает, страница 83 – Татьяна Никандрова

— Так же мала, как и вероятность залететь на гормонах? — иронично перебиваю я.

Приятельница застывает с открытым ртом не в силах вымолвить и слова, а я тяжело вздыхаю:

— Надь, спасибо за твое неравнодушие, но я правда не готова снова через это проходить. Дай, пожалуйста, направление на аборт. Я не передумаю.

Хотите открою секрет? Спустя небольшое время после смерти Максимки я периодически отлавливала себя на том, что очень хочу ребенка. У меня даже случилось несколько странных порывов усыновить малыша «вот прям сейчас», которые, к счастью, не подкрепились реальными действиями.

А перед тем, как принимать таблетки для подавления лактации, которые противопоказаны при беременности, я несколько раз сделала тест — мечтала увидеть положительный результат… Было такое ощущение, будто Максимка может ко мне вернуться.

Но со временем под давлением длительных размышлений и анализа мое желание иметь детей трансформировалось в тотальное нежелание. Я поняла, что нельзя таким вот образом затыкать зияющую дыру в душе — новый ребенок может от этого пострадать.

На подсознательном уровне я знала, что буду постоянно сравнивать его с моим Максимкой, первым и идеальным. Буду проводить ненужные параллели и растить нового малыша под гнетом своих иррациональных страхов за его жизнь.

Каждое человеческое существо заслуживает безусловной материнской любви, и я совсем не уверена, что способна на это благородное и высокое чувство. Смерть Максимки напрочь опустошила меня, оставив в душе лишь тлеющие развалины… А на углях, сами понимаете, любви не построишь.

— В нашей клинике прерывание беременности не проводится, но я могу порекомендовать хорошее место, — немного помолчав, Надя натягивает на лицо профессионально-понимающую маску. — Аборт будет медикаментозным и практически безболезненным.

— Хорошо, — киваю я, наблюдая за тем, как из ее принтера неторопливо вылезает нужная мне распечатка.

— Если почувствуешь себя неважно или просто захочешь поговорить, звони, ладно? — она протягивает мне небольшую стопку бумажек. — Я всегда на связи.

— Конечно, — хочу улыбнуться, но губы словно онемели. Не получается приподнять уголки даже на миллиметр. — Спасибо, Надь. Я пойду.

* * *

Все прошло быстро и действительно безболезненно. Если честно, я до последнего ждала от себя подвоха: думала, вот-вот где-то шевельнется сомнение или хотя бы намек на него… Но внутри все было глухо, как в бункере, — ни сожаления, ни желания отступить, ни даже столь привычного чувства вины.

Должно быть, свою роль сыграла моя атеистическая жизненная философия. Хотя я не то чтобы совсем неверующая… Скорее, агностик. Существование Бога непостижимо и недоказуемо, поэтому есть ли смысл бояться его неодобрения? В конце концов, в прошлый раз я все сделала правильно, а он все равно отнял у меня ребенка.

Выхожу из клиники и, утомленно вздохнув, сажусь за руль. Внизу живота немного потягивает, а в теле ощущается легкая слабость. Но в целом мое состояние довольно стабильно. Голова не кружится и практически не тошнит.

Откидываюсь на спинку сиденья и на несколько секунд прикрываю глаза. На душе тяжело, будто в грудь подложили камень весом тонн этак в двести. Но это нормально, это скоро пройдет. Я и не из таких депрессивных состояний выбиралась.