Книга Бунтари не попадают в рай, страница 16 – Татьяна Никандрова

— Привет, – пищит она. Тихо-тихо. Будто мышонок.

— Как с учебой? – сходу интересуюсь я, чтобы сразу понять, насколько сильно мне придется напрягаться в ближайшие три месяца.

— Но-нормально вроде…

— Нормально – понятие растяжимое. По каким предметам пятерки? – не унимаюсь я.

— Русский, ли-литература, – заикается она. – И еще социология…

У-у-у… Эта девчонка, походу, запущенный случай. От робости и смущения, того и гляди, в обморок рухнет. Дрожит, в глаза не смотрит, вся пятнами красными пошла… Нет, это ж надо быть настолько забитой! Интересно, почему так? В принципе дикая? Или просто день не задался?

Извлекаю из рюкзака исписанную всякой похабщиной тетрадь по истории и, распахнув ее, пробую вжиться в роль прилежного студента. Если я сегодня не словлю ни одного замечания от преподавателей, то буду считать это своим личным достижением.

В прошлом колледже я сидел за одной партой с другом детства, тем еще отморозком и хулиганом, поэтому шансов на примерное поведение у меня, сами понимаете, не было. А вот сейчас, глядя на умирающую от стеснения Асю, которая увлеченно записывает каждое слово исторички, я чувствую, что у меня все впереди. Глядишь, с такой соседкой я тоже паинькой стану. Знаю, звучит как бред, но чем черт не шутит?

Ася

Кажется, где-то на дальнем плане раздается звонок на перемену, но я в этом не уверена. Все чувства, включая слух, притупились, словно меня погрузили под воду. Собственное тело ощущается как-то неестественно. Перед глазами – пелена. В ушах – непонятное гудение.

А все потому, что Глеб развернулся ко мне всем корпусом и пристально смотрит. Я чувствую его взгляд физически. Он обжигает кожу и оставляет на ней отметины. Возможно, невидимые, но вполне ощутимые.

Если честно, я совсем не привыкла к такому вниманию. На меня вообще мало кто глядит с интересом. С издевкой и насмешкой – постоянно, а вот с интересом – крайне редко.

— Че напряглась-то? – как-то по-доброму произносит Глеб. Так легко и непринужденно, будто мы с ним старые друзья. – Я, если что, не кусаюсь и в камень людей не превращаю. Это так, тебе на заметку.

— Извини, – ощущаю легкий укол совести из-за того, что веду себя нелюбезно. – Я просто немного смущаюсь…

Приходится приложить усилие, чтобы признаться в этом.

— Смущаться на свиданках будешь, а со мной не надо, – отзывается он, поднимаясь на ноги и разминая шею. – И вообще… Это ж я новенький! Значит, мне и положено смущаться. А ты должна быть матерой оторвой, диктующей мне местные порядки, типа: «По понедельникам, средам и пятницам ты, упырь, таскаешь все учебники, понял?»

Его голос вибрирует смехом. Но не оскорбительным, а очень даже располагающим и благодушным. Поэтому я не могу сдержать глупой улыбки в ответ. Глеб приятный и открытый. А еще, похоже, совсем не настроен против меня, как остальные ребята. Может, у нас действительно получится подружиться?

— В этом не нужды, – отзываюсь я, теребя лямку своей сумки. – Я сама ношу учебники. Мне несложно.

— А мне сложно! – восклицает Глеб, устремляясь вдоль ряда. – Давай как-нибудь распределим? По очереди или по предметам? Ну сама посуди, нафиг нам два учебника за одной партой?

— Давай распределим, – соглашаюсь я, втайне радуясь его предложению.

Сидеть, склонившись над одной книжкой, и впрямь было бы здорово.