Книга Бунтари не попадают в рай, страница 18 – Татьяна Никандрова

— Конечно, – слегка сдвигаю поднос с едой в сторону, чтобы девушка могла поставить рядом свой.

Кормят в местной столовке из рук вон плохо, но голод, как говорится, не тетка. Приходится ковыряться в этой баланде, выуживая из нее кусочки того, что когда-то, судя по всему, было мясом.

Опустившись на стул по соседству, Стелла откидывает за спину светлые волосы и берет в руки вилку. Искоса наблюдая за ней, я слегка поворачиваю голову и вдруг замечаю жуткие ожоги на ее ладонях. Причем как с внешней, так и с внутренней стороны. Видно, что они давно зажили, но кожа все равно кажется какой-то безжизненной и поврежденной. Бледно-розовые рубцы паутинкой окутывают ее тонкие пальцы и изящные кисти, а у самого запястья скрываются под рукавом обтягивающей водолазки.

Стелла поворачивается ко мне лицом, и я спешу оторвать взгляд от ее печальных увечий.

— Ну как первый день в колледже? Нравится? – бодро интересуется она.

На секунду я задумываюсь, мысленно ища баланс между вежливостью и правдой, а затем, слабо улыбнувшись, отвечаю:

— Нормально… Вроде нравится.

Стремление показаться вежливым все же перевесило.

Несколько мгновений мы с девушкой безмолвно смотрим друг другу в глаза, а затем она задорно усмехается:

— Да ладно уж, мне-то можешь не врать. Так и скажи, мол, отстойно тут у вас, ребята! От-стой-но!

Последнее слово Стелла произносит по слогам и со смехом, и я, глядя на нее, тоже начинаю улыбаться. Гораздо шире и искренней прежнего.

— Ну вообще да, отстойно, – вздохнув, сдаюсь я. – Не хочу показаться снобом, но после восемнадцати лет жизни в Москве, переезд в провинцию – сомнительное удовольствие.

— Понимаю, – вздыхает Стелла, подпирая рукой подбородок. – Ну, то есть не совсем понимаю… Я-то в Москве никогда не была. Но представить могу. Тяжело расставаться с людьми и местами, к которым привык.

— Особенно с людьми, – мрачно подхватываю я.

— Я слышала, что с твоими родителями стряслось какое-то несчастье, – она сочувственно поджимает пухлые губы. – Мне очень жаль.

Нет, только не сейчас. Не нужно проваливаться в ностальгию и печаль во время разговора с первой же симпатичной девушкой. Я обещал держать себя в руках и намерен сдержать это обещание. Чувства, как и мысли, всегда должны быть под контролем разума.

— Спасибо, – выдавливаю я, старательно гася боль, всколыхнувшуюся в душе. – А ты здесь давно учишься, да?

Понимаю, вопрос идиотский, но это первое, что пришло мне в голову в попытке сменить тему.

— Да, с первого курса, – невозмутимо отзывается Стелла. – Как тебе, кстати, твой сосед по парте, Ваня Шведов? Поладили?

— Кажется, неплохой парень, – пожимаю плечами.

Своего соседа я еще не раскусил. С виду натуральный ботаник, ну а так… Черт его знает.

— Да, он хороший, – поддерживает она. – Только у него вши в прошлом году были, представляешь? Нас всех на карантин закрывали. Неделю дома сидели… Ну ладно, главное вылечился, правда?

— Ага… – с сомнением тяну я.

Вот блин! Вши – это прям реально фигово… А вдруг они опять у него заведутся?

— А место тебе как? – продолжает поддерживать дружескую беседу Стелла. – Четвертый ряд не далековато? Или терпимо?

— Далековато вообще-то, – спохватываюсь я. – У меня зрение не очень. Минус единица.

— Да ты что? Ну, это не порядок… Так ведь даже хуже можно сделать, – она участливо хмурится. – Может быть, ты ко мне, на вторую парту пересядешь? К доске гораздо ближе будет.