Книга Слабо не влюбиться?, страница 144 – Татьяна Никандрова

Я могу не видеть Васю годами, могу не разговаривать и даже не думать о ней. Но она все равно будет частью меня. Так же, как и шрамы, которые мы вместе получали в детстве. Как тату на моем теле, нарисованное ее рукой.

Наверное, поэтому мне так горько ощущать ее безразличие и давиться осознанием того, что она для меня по-прежнему особенная, а вот я для нее уже обычный.

Я не отрицаю, что в нашем прошлом есть темные пятна. Обиды, недопонимание и прочая ерунда, столь характерная для подросткового возраста. Но ведь время идет, и жизнь не стоит на месте. Разве не проще отпустить негатив? Простить, вычеркнуть плохое и оставить в памяти только хорошее?

Лично я так и сделал. Я больше не держу на Васю зла. За невзаимность, за чувства к другим парням, за боль, которую она мне причинила.

Я все отпустил и живу дальше. А она?

— Артём?! — из раздумий меня выдергивает голос ведущего и всеобщие взгляды, устремленные ко мне.

— А? — вскидываюсь.

— Долго еще будете рассиживаться? — насмешливо интересуется он. — Прошу на сцену.

Оглядываюсь на Васю, которая грациозно выходит из-за стола, и тоже вскакиваю на ноги. Судя по всему, нас выцепили для участия в очередном конкурсе, но я в общем-то не против. Даже несмотря на очевидную банальность, это может быть весело.

Мы выходим в центр зала, и ведущий рассказывает правила. Все предельно просто: участники делятся на пары, одному завязывают глаза, а одежду другого обвешивают обычными бельевыми прищепками. Задача первого за минуту избавить своего напарника от как можно большего количества деревянных зажимов, задача второго… Хм, даже не знаю. Расслабиться и получать удовольствие?

Сначала испытанию решено подвергнуть мужчин. На мои глаза опускается темная плотная ткань, а на затылке смыкается узел. Если бы прищепки мне пришлось сдирать не с Васькиного облегающего брючного костюма, забава была бы не такой увлекательной, а так… Я весь в предвкушении. Даже пальцы приятно покалывает.

— Один, два, три — начали! — командует ведущий, а следом по перепонкам ударяет задорная музыка, очевидно, предназначенная для подбадривания участников.

Шагаю туда, где, по моим предположениям, стоит Вася, и осторожно кладу руку ей на… Так, что это? А, судя по всему, на талию.

Мухлевать даже не пробую, просто не вижу смысла. Зачем самому себе обламывать кайф? Победа в конкурсе меня мало интересует, а вот возможность открыто пощупать Солнцеву — даже очень. Это что-то вроде незакрытого юношеского гештальта. Мы с ней столько раз были на грани, но ни разу не пересекли ее.

— Соколов, поторопись! — шипит девчонка, пока я неспешно исследую область ее выступающих из-под тонкого топа ребер. — Нас сейчас даже пожилая пара справа обгонит! Старичок на удивление расторопен!

— Не любишь проигрывать? — улыбаюсь.

— Эм… Мне казалось, что это ты не любишь! — по голосу понимаю, что она чуть-чуть растерялась.

— Больше нет, — мне вдруг делается так легко и весело, что хочется шутить несмешные шутки и валять дурака. — Я же говорил, люди меняются.

Срываю пару-тройку попавшихся под руку прищепок и опускаюсь ниже. Скольжу пальцами по краю Васькиных брюк и чувствую, как ее живот подрагивает от моих прикосновений. Это мило. И даже немного заводит.

— Там ничего нет! — не выдерживает Солнцева. — Сместись немного выше!