Книга Проучить мажора, страница 34 – Татьяна Никандрова

Если честно, раньше я не понимал выражения «красива в гневе», а теперь до меня наконец доходит. Маше гнев действительно к лицу. Он придает ей сходство с юной ведьмой, сбежавшей с шабаша. Дикой, но в то же время притягательной. Ведь ведьмы, в отличие от принцесс, не ведают ни страха, ни стеснения.

Коротко выдохнув, Зайцева цепляет пальцами края своего топа и резко задирает его наверх. Я был уверен, что она решится на отчаянный поступок, но вид ее обнаженного тела все равно повергает меня в приятный шок. Пульс мгновенно ускоряется, ладони с утроенной силой впиваются в руль, а голова тянется вперед, к лобовому стеклу, рискуя вот-вот в него врезаться.

У-ля-ля, товарищи! Вот это я понимаю стриптиз! За такое и денег отдать не жалко!

Грудь у Машки небольшая, но симпатичная. Молодая, упругая, с задорно торчащими сосками. Кожа на ней бледная, совсем нетронутая солнцем и от этого, должно быть, очень-очень нежная… Так и хочется потрогать. Ласково провести по ней пальцем, а потом, может быть, и языком…

Смотрю на эту оторву, дерзкую, безбашенную, в короткой юбке и задранном по самое горло топе, а в груди нарастает какое-то огненное ощущение теплоты. Будто мне бензином сердце облили и подожгли. Пламя заполняет собой аорту, сползает вниз к диафрагме и устремляется к животу. Крутит, вертит, вызывая трепет там, где, как я думал, у меня глухо.

Сложно дать определение захлестнувшим меня чувствам — слишком уж они запутанные и непонятные, но одно мне ясно наверняка: Машка другая. Не такая, как те девчонки, с которыми я привык тусоваться. Непредсказуемая, чокнутая, больная на всю голову, но чертовски интересная.

Да-да, интерес — именно его мне так отчаянно не хватало в общении с противоположным полом. Я пресытился, заскучал, наелся. Перестал испытывать по-настоящему яркие эмоции. А с Машкой все как-то иначе: не только в штанах дымится, но и по нервам высоковольтным разрядом долбит. Будто мне снова тринадцать, и я впервые попал на сайт с порнухой. Волнительно, черт подери!

Отведенные десять секунд истекают непростительно быстро. А, может, она меня опять надула, время-то я не засекал. Вернув топ на прежнее место, Зайцева откидывает за спину темные волосы и с высоко поднятой головой направляется в машине.

Надо же, а в глазах ведь ни капли неловкости, ни грамма смятения нет. Вышагивает, словно королева, и плевать, кто что подумает.

— Ну что, доволен, засранец? — вместе с Машей в салон залетает вечерняя прохлада и запах свежей травы, напоминающий о грядущем лете.

— Как никогда, — отзываюсь я, плавно надавливая на педаль газа. — Сиськи у тебя и правда классные. Я заценил.

Бросаю косой взгляд на сидящую рядом девчонку и ловлю легкую полуулыбку на мягких губах. Еще и веселится, бесовка. Ничем ее не смутишь.

Маша

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — слегка оправившись от недавнего шока, связанного с частичным оголением на трассе, говорю я.

— Давай, — милостливо разрешает Толмацкий. — Игра и впрямь ничего, затягивает.

Поудобней устраиваюсь в просторном сиденье и припадаю лбом к оконному стеклу, чтобы как следует подумать. В сумраке опустившегося на землю вечера мимо нас стремглав проносятся то густые леса, то широкие поля, то узкие, наполовину обмелевшие речушки.